Сердечная Рана

Рано или поздно течение событий жизни начинает затрагивать главные жизненные вопросы — колебать Устои. Вот и мои размышления, вслед за известными событиями, коснулись самого Незыблемого. Итак, расскажу, о чём идёт речь: это одна из главных, если не главная, карма моей жизни. Такую карму философ Авессалом Подводный назвал «священной раной», я же, немного его перефразировав, называю мою рану Сердечной.

Проявляет себя Сердечная Рана довольно нехитро. Я влюбляюсь в каждое существо женского пола, которое хоть чем-то попадает под определение девушки — то есть потеницальной кандидатки на взаимные глубокие чувства и половые отношения. И влюблённость эта, вкупе с явными половыми чувствами очень сильно мешает нормальному общению, окрашивая его во вполне определённый тон. Я не заигрываю, нет, и не флиртую — я действительно влюблён!

Правда, происходит это только тогда, когда Сердечная Рана открыта — но в таком состоянии она почти всегда. Закрыть Рану может только присутствие девушки, которая достаточно отвечает моим представлениям об Идеале Женственности, и, конечно, с которой поддерживаются половые отношения. На этом месте, вероятно, стоит пояснить что значит половые отношения — я не имею в виду собственно секс, но подразумеваю особое чувство, которое невозможно ни с чем спутать. Так вот, Рана в таком случае закрывается, и все остальные представительницы прекрасного пола перестают иметь на меня сколько-нибудь существенно половое влияние — я могу общаться вполне спокойно, ничего этим общением не имея в виду; меня полностью поглощают отношения с моей избранницей.

Так выглядит действие Сердечной Раны. У неё есть, несомненно и положительные и отрицательные стороны: и если минусы очевидны, то плюс, например, в том, что я исключительно верен и предан моей избраннице, измену совершенно не могу представить. Вполне естественно, что те же требования у меня возникют и к ней: достаточное ответное внимание ко мне и, главное, к нашим отношениям и такую же преданность.

Надо заметить, справделивости ради, что моя последняя избранница была единственной, кто смогла закрыть мою Рану полностью и на достаточно долгий промежуток времени, измеряемый месяцами; тогда как в других случаях счёт был на дни. Она вобрала в себя почти все мыслимые женские качества, которые я считал идеально важными… Разрушила отношения моя иллюзия: она всё-таки не испытывала ко мне половой любви; я так думаю, что она просто не прошла половое созревание и, как следствие, не видит сути отличий между мужчиной и женщиной и не понимает важности полового вопроса. Именно это непонимание и привело к измене — которую она за измену, что естественно в её случае, не считает. Поняв это, я смог её простить… Кстати, сегодня ровно пять месяцев… Но я отвлёкся от темы.

Все попытки преодолеть действие Раны во всех случаях терпели полное фиаско — видя нежелание девушек углублять отношения, я не мог продолжать общение, поскольку оно несло огромную боль, и как следствие — совершенно безудержную и безумную мою злобу. То же самое и в отношениях с избранницей — ощущение недостатка внимания к нашим отношениям я воспринимал как предательство своих чувств.

И вот теперь, в очередной раз вернувшись к этой весьма важной и одновременно болезненной теме я стал перед Шекспировским вопросом: быть или не быть? То есть задача Раны может быть решена двумя способами, а не одним, как мне казалось раньше. Но способ решения напрямую зависит от сущности Раны — это именно тот вопрос, с которым я и не могу определиться. Ранее, учитывая вопиющую безуспешность любых попыток преодоления магического действия Раны, я полагал, что она будет закрыта однажды Той Самой Избранницей, которую я так жду — рана будет закрыта ею навсегда, и моё обособленное отношение к женскому вопросу придёт в равновесие. Получается, в таком случае Рана имеет высокодуховное происхождение, подчёркивая мою задачу найти мою Единственную.

Однако, я начинаю приходить к тому, что, возможно, Рана — исключительно продукт эгоизма и того же непонимания многих моментов полового вопроса. То есть являет собой некоторую грязь — очнь большую грязь, которую надо преодлеть… Какими-то совершенно нечеловеческими усилиями, сдерживая эгоизм, боль, злобу и ощущение предательства высоких чувств… Наверное, при крайнем напряжении это всё-таки возможно, хотя даже недавние события показывают, что смирить вспышки обиды и гнева очень сложно: они слишком из глубины идут, слишком похожи на гнев священный. Эти вспышки не обязательно видны, но причиняют боль изнутри… Посильно ли стерпеть это? Вопрос даже в другом — необходимо ли? Если необходимо — значит, придётся приложить усилия.

Вот перед таким вопросом стою. И решение этого вопроса, выбор направления дальнейшего движения очень важен для меня — вся моя жизнь смотрится под другим углом, если стать на вторую точку зрения…
Оракул из Матрицы сказала, что выбор уже сделан, нам просто хочется понять, почему он именно таков… Получается, я уже знаю, как правильно, просто не хочу двигаться по этому пути?

Пилигрим

Каждый, наверное, должен решиться на что-то подобное.
По крайней мере — каждый новосибирец, или каждый настоящий мужчина…
Так я себя подбадривал, собираясь проделать дальний намеченный путь.

Выйдя с утра, в полдвеннадцатого, я направился вдоль Бердского шоссе в сторону Академгородка. Утро было несколько пасмурным, но солнышко выглянуло-таки мне навстречу, словно маячок в пути. Что же, сегодняшний день был подходящим — ни мороза, ни ветра. Первые несколько километров до храма архангела Михаила шлось довольно бодро; но участок дороги до Инюшки был уже более мрачным: пришлось идти ближе к трассе, и проезжающие мимо машины несли с собой ветер, который продувал меня как решето, как будто и не было на мне исключительно тёплого пуховика.

Зато после разъезда Иня, который я отметил для себя как примерно треть пути, шагать было уже веселее: шёл рядом с частными домами, а не по обочине дороги. Усталость начала подавать голос: уши немного продуло, ноги начинали болеть. Почему-то очень захотелось встретить в пути некий пункт, в котором можно было бы подкрепиться снеками с чайком. Ещё несколько километров эта мысль была навзячивой идеей; чтобы отогнать её, я напевал вслух нечто вроде:

вместе весело шагать по просторам
по просторам
по просторам
и конечно запевать лучше хором
лучше хором
лучше хором
раз-два песенка… блин… лесенка…
чего-то там…
ля-ля-ля… забыл…

Но никто не мог слышать и, следовательно, оценить мои испонительские способности… Наверное, к лучшему. Какова же была радость моя, когда, дойдя до Матвеевки, я обнаружил там имеено то, о чём мечтал: киоск, в котором подавали горячие снеки и чай. Чем ваш автор и воспользовался. Один из снеков, правда, оказался не с сыром, как было обещано, а с ветчиной; но по причине того, что мяса я не ем, ветчина досталась милому чёрному пёсику, смотревшему на меня исключительно заискивающими глазами.

Весьма воодушевлённый заправкой и хорошим поступком, я продолжал свой путь гораздо бодрее. Солнышко весело серебрило снежок; я тогда не знал — это оказалось вечером — что сегодня была очередная вспышка на Солнце, очень сильная; следовательно — день был не таким безобидным: очередная магнитная буря.

На промежутке между Юностью и Нижней Ельцовкой увидел девочку на противоположной стороне дороги. Она работала. На какой-то миг наши взгляды встретились, и я увидел, что она просто малышка — лет семнадцать-восемнадцать, довольно симпатичная… Мои чувства отказывалсь поверить в то, что и она тоже… Но судя по всему, было именно так: она действительно работала.

На подходе к Ельцовке ощутился новый наплыв усталости, на этот раз более мощный. С трудом поборол в себе желание сесть на автобус. Но путь есть Путь — а выбор есть Выбор.

Статистика:
Пройденный путь26 380 м
Затраченное время5 ч
Средняя скорость5,2 км/ч

Дальнейший, заключительный участок пути до верхней зоны Академгородка был как в тумане. Когда я дошёл до Цели, ноги уже шли на полном автопилоте. Самым трудным оказалось подняться на верхний этаж — пожалуй, это был самый тяжёлый отрезок пути… Я вовсе не шучу. Удостоверившись, что никто меня тут особо не ждёт, я сел на автобус, чтобы вернуться домой. Уже смеркалось… Было пять часов вечера.

Ну, и наконец, песенка, которую я напевал почти всю дорогу, поскольку знал наизусть:

бывает время спать и время делать дела
бывает время заходить на круг
бывает время вставать и выливать из ствола
росу скопившуюся к утру
бывает время летать и это время пришло
упал закат цветы и звёзды в грязи
так расправляй Пегас своё стальное крыло
так увези же нас увези

держись машинист
брось прощальную улыбку на шпалы
только дожить до рассвета
только дотянуть до рассвета
держись машинист
и наша сказка возвратится к началу
ах какое грустное небо
ах какое черное небо
держись машинист

в котомке светел флейты деревянный блик
в руках черна лопата с углем
внизу угрюмый ком покинутой Земли
асимметричен и закруглён
его уже не спасти который год подряд
над ним летает дурная ночь
его радары врут его зенитчики спят
ему никто не в силах помочь

под белым пером
вьётся радуга над шатунами
только дожить до рассвета
только дотянуть до рассвета
под белым пером
буксы тлеют но полнеба за нами
ах какое грустное небо
ах какое чёрное небо
под белым пером

я тоже стану большим и я назад вернусь
с подножки спрыгну у серых стен
пойду на старый вокзал который знал наизусть
да и теперь забыл не совсем
и в полдень губы вспомнят очертания нот
когда-то крепко был заучен урок
и улыбнется флейта и сбиваясь споёт
тугой мотив железных дорог

держись машинист
ты участвуешь в глобальном процессе
только дожить до рассвета
только дотянуть до рассвета
держись машинист
и прости своей нелепой принцессе
взгляд в такое грустное небо
плач в такое чёрное небо
держись машинист

Current music: Олег Медведев — Машинист

Бузик

Мой рыжий кот по имени Бузик :)
Захотелось что-то его фото тут разместить.

Бузик

Плач ангелов

Раз в полгода, из шкафа со старыми вещами, с той полки, где бережно хранятся старые бумаги, я достаю эту тетрадь в синей обложке с фотографией БГ и его «Аквариума». Но то, что внутри, имеет к творчетсву Гребенщикова мало отношения — равзе только то, что той девушке, которой принадлежала тетрадь, БГ определённо нравился. А ещё ей нравился, безумно нравился Кинчев, она нежно звала его Костик.

Тетрадь Анны. Она пела под гитару песни собственного сочинения. Помнится, даже пытались вместе что-то там написать. Ещё музыку её я на комп переводил, а она написала несколько текстов под мою музыку… Жалко, что ни кассет ни песен на компе не осталось, не осталось её голоса — а как она пела! Осталась только тетрадь — тексты и аккорды, написанные слегка путанным, округлым почерком. Так получилось, что осталась — она сказала, что пусть будет у меня, что доверяет мне сохранить её творчество… Приятно, почётно и ответственно, когда тебе доверяют. Я сберегу. Не понимаю только, почему она поступила именно так? Пишет ли она сейчас песни? Скроее всего, стандартная схема — семья, дети, муж. До песен ли?

А я просто читаю тетрадь Анны, и тихонько напеваю — не во весь голос, потому что как у неё ведь всё равно не получится…

Вы слышали когда-нибудь плач ангелов, их тихий стон?
Мне кто-то говорил, что нет страшнее звука.
Мне кто-то говорил, что он похож на колокольный звон
С тревожным сочетанием сердец разбитых стука.

Вы слышали когда-нибудь, как плачут журавли,
Когда впивается в них пуля?
Мне кто-то говорил, что это ангелы во плоти,
Они всего лишь жизнь свою минули.

Вы слышали когда-нибудь, как дерево трещит,
Когда оно горит, когда его огонь съедает?
Мне говорили, что там ангел спит,
Он погибает вместе с ним, не улетает.

Им больно, ангелы кричат,
Но крик, увы, не слышен нами.
Никто не думает, что мы для них — как ад,
Не замечая тех грехов, что совершаем.

Ведь, видимо, давно, уже с седых времён,
Мы думаем, увы, не головами.
Вы слышали когда-нибудь сердец разбитых стон?
Откуда, Господи, ведь ангелы уже не с нами…

Следы на песке

Как-то раз одному человеку приснился сон. Ему снилось, будто он идёт песчаным берегом, а рядом с ним — Господь. На небе мелькали картины из его жизни, и после каждой из них он замечал на песке две цепочки следов: одну от его ног, другую — от ног Господа.

Когда перед ним промелькнула последняя картина из его жизни, он оглянулся на следы на песке. И увидел, что часто вдоль его жизненного пути тянулась лишь одна цепочка следов. Заметил он также, что это самые несчастные и тяжёлые времена в его жизни.

Он сильно опечалился и стал спрашивать Господа: «Не Ты ли говорил мне: если последую путём Твоим, Ты не оставишь меня. Но я заметил, что в самые трудные времена моей жизни лишь одна цепочка следов тянулась по песку. Почему же Ты покидал меня, когда я больше всего нуждался в Тебе?»

Господь отвечал: «Моё милое, милое дитя, Я люблю тебя и никогда тебя не покину. Когда были в твоей жизни горе и испытания, лишь одна цепочка следов тянулась по дороге, потому что в те времена Я нёс тебя на руках».

Автор неизвестен

Перепечатано из пособия для учащихся «Мой мир и я: путь к единению».

Ночные огни

Два противоположных типа мышления, два таких разных человека, два таких близких сердца. Я мог бы рассказать много про АГ, но знаю, что ему бы не понравилось ни единое слово… Пусть будет просто АГ — мой старый добрый верный друг.

Ночь напролёт огонёк сигареты летал, выписывая сложные формулы. Дым строил в полумраке комнаты диковинные конструкции, логические построения и воздушные замки. Мир мысли и мир чувств соединяли свои усилия для построения вавилонской башни: непонятность языков смущала строителей всё меньше — долгие тысячелетия они учились понимать друг друга не только по словам, но и по движению глаз, но и по жестам рук.

О многом говорилось в ту ночь, пока небо над академгородком не начало светлеть, а крепкий чай не начал восприниматься как некая непонятная и безвкусная жидкость. Говорилось о том, например, стоит ли для более острого восприятия некоторых важных музыкальных моментов употреблять в небольшом количестве психотропные вещества? Засыпая на мягком пуховике и накрыв сонное забытьё его зелёной курткой, я подумал, что всё-таки нет — лёгкие пути всегда либо грязны либо удивительно сложны. Потому и говорят, что простых путей не бывает.

Так и сон на полу позволил взглянуть на ночные огни совсем под другим углом.

Уныние

Когда подступает уныние, надо хоть что-то изменить, чтобы не попасться к нему в сети.

Подвигать мебель, выйти на улицу, наконец. Посмотреть в серое небо.

Ты ведь помнишь, что там, за облаками?

Из грязи

Расскажу теперь, как это было.

Пожалуй, только отвращение от переполнения грязью могло подвинуть сердце чуть повыше. Можно ли приуменьшить в таком случае значение грязи? Не приуменьшить лишь бы Того, Кто смог вытащить меня из грязной лужи.

Три дня подряд ничего не ел почти, с утра — рвота. Организм перестал принимать грубые продукты — мясо, пиво. Но очистка организма от грязи — лишь внешнее, главной стала чистка сердца.

Не думай, будто мир Возвышенный далеко, за облаками. О нет! Он близко, прямо здесь, он внутри тебя. В самом твоём сердце. Самое тонкое, самая суть, покрытая слоями нечистот; стоит только счистить их — и ты услышишь голос сердца яснее. Голос единственного Источника, который сливает тебя с нитями миллиардов и миллиардов других сердец — таких далёких и таких близких при том.

Я не один сейчас. Мне в иные моменты даже неуютно говорить от своего лица — так я чувствую себя лишь вестником, тело моё и голос мой — лишь рука действующая от имени Многих. Не всегда ощущаю этот поток, но теперь чаще… Мы — мириады живых огоньков, искорок в атмосфере одного Пламени. Я не слышу и не вижу других, но чувствую их постоянное пристутсвие, дружеское плечо рядом.

Из грязи — в князи, князи Мышкины.

Слушай же, младший! Пусть кажусь тебе сечас далёким и безучастным — всё лишь от расстояния между нами. Но только вырвись из грязи, только взмахни крыльями в едином, могучем стремлении — и ты увидишь, что улыбаюсь тебе и протягиваю руки. Лишь поднимись над гниющим морем — и подхвачу тебя, не дам упасть, очищу крылья твои от тяжкой скверны. Долог путь к Высокой Обители, но братство сердец ждёт. Элвин здесь — лишь рука наша, рука тебе протянутая.

Так запомни.

Нежность

Словно туза в рукаве, хранил я название, которое в заголовке записи; хранил, веря, что какое-нибудь событие удостоется быть названным именно так. Ибо слово это одно их самых больших для меня.

А на экране — Тринити приставила пушку ко лбу Меровингиана.
А на экране — спруты врываются в Зион.
А на экране — последний поединок Нео и агента Смита.
А твоя рука — в моей.

За четрые часа было пролито больше нежности, чем за четыре месяца. Я только мог догадываться, что ты можешь быть такой нежной… Нежность — это огонь и кровь, текущие от сердца к кончикам пальцев, струящиеся от ладони к ладони и дальше по венам — к другому близкому сердцу.

И пусть каждый, выходящий из кинозала, чувствовал себя немножко Избранным — я же чувствовал себя единственным надёжным существом в нашей маленькой вселенной. Такой уютной для нас двоих.

Может быть, революция наступила не только в Матрице… Я всё ждал этих слов, этих простых слов… Но так и не дождался. А она лишь смотрела на меня и сжимала руку ещё крепче.

Я настолько же слеп, как и безглазый Нео. Здравствуй, брат Морфеус. Ты тоже веришь в чудеса.

Саундтрек: Magnetophone — So much as hold my hand

Победители Трухлявых Брёвен

Сегодня с мамой и ВВ выдвигались на дачу. Читатели из южных областей многоклиматической Родины могли бы предположить, что позагорать… Для них поясню: температура была минус пятнадцать и ощутимо прохладный ветер.

Пилили трухлявую древесину двуручной пилой. Я заметил, что по жизни нельзя без таких вот встрясок. О, прошу вас, сдержитесь, уважаемые любители горного альпинизма и купаний в проруби! Напомню — всё относительно. Так вот, чаще всего подобные нагрузки приходили в виде того, что меня просили на работе оторвать свой дизайнерский зад от стула и для разнообразия помочь перенести что-нибудь тяжёленькое из точки А в точку Б, уверяя, что это ведь совсем недалеко, а веса — просто чуть-чуть. В итоге я шлёпался на рабочее место, как яичный желток на сковородку… Но это нужно хотя бы затем, что все остальные дела начинают казаться просто пустяками, не требующими никаких особых энергозатрат.

Всё познаётся в сравнении. И теперь я думаю: если уж держать своё тело в узде, чтобы брёвна пилить на морозце — и то возможно, то уж держать в узде свои эмоции — дело не такое уж и нереально сложное, каким оно казалось мне до сих пор.

помнишь как мы проводили холодные зимы
грелись и звали баяном меха к батарее
как мы гадали на мёртвом цветке Хиросимы
как размышляли на тему прошедшее время

лампа сняла абажур и стеснялась нас голая
стыл по стаканам чефир и звала сигарета
сердце расплавилось вытекло тёплое облако
это пятно до сих пор я скрываю от света

Current music: Сплин — Холодные зимы