Про фантазию и реальность

Представим себе, что по одной и той же местности идут три человека разных сословий. Один — горожанин, наслаждающийся заслуженным отпуском. Другой — профессиональный ботаник. Третий — местный фермер. Первый, горожанин, — что называется, реалист, человек прозаический, приверженец здравого смысла; в деревьях он видит деревья, а карта сообщила ему, что эта красивая новая дорога ведет в Ньютон, где можно отлично поесть в одном месте, рекомендованном ему сослуживцем. Ботаник смотрит вокруг и воспринимает ландшафт в точных категориях растительной жизни, в конкретных видовых терминах, характеризующих те или иные травы и деревья, цветы и папоротники; мир флегматичного туриста (не умеющего отличить дуб от вяза) представляется ему фантастическим, смутным, призрачным, подобным сновидению. И наконец, мир местного фермера отличается от остальных двух тем, что он окрашен сильной эмоцией и личным отношением, поскольку фермер родился здесь, вырос и знает каждую тропку: в теплой связи с его будничным трудом, с его детством тысяча мелочей и сочетаний, о которых те двое — флегматичный турист и систематик-ботаник — даже не подозревают. Нашему фермеру неведомо, как соотносится окружающая растительность с ботанической концепцией мира; ботанику же невдомек, что значит для фермера этот хлев, или это старое поле, или тот старый дом под тополями, погруженные, так сказать, в раствор личных воспоминаний, накопленных за целую жизнь.

Таким образом, перед нами три разных мира — у троих обыкновенных людей разные реальности; и, конечно, мы можем пригласить сюда другие существа: слепца с собакой, охотника с собакой, собаку с хозяином, художника, блуждающего в поисках красивого заката, барышню, у которой кончился бензин… В каждом случае этот мир будет в корне отличаться от остальных, ибо даже самые объективные слова «дерево», «дорога», «цветок», «небо», «хлев», «палец», «дождь» вызывают у них совершенно разные ассоциации. И эта субъективная жизнь настолько интенсивна, что так называемое объективное существование превращается в пустую лопнувшую скорлупу. Единственный способ вернуться к объективной реальности таков: взять эти отдельные индивидуальные миры, хорошенько их перемешать, зачерпнуть этой смеси и сказать: вот она, «объективная реальность». Можно почувствовать в ней привкус безумия, если в окрестностях прогуливался сумасшедший, или совершенно изумительного вздора — если кто-то смотрел на живописный луг и воображал на нем миленькую пуговичную фабрику или завод для производства бомб; но в целом эти безумные частицы затеряются в составе объективной реальности, который мы рассматриваем в пробирке на просвет. Кроме того, эта «объективная реальность» будет содержать нечто, выходящее за рамки оптических иллюзий или лабораторных опытов. Она будет содержать элементы поэзии, высоких чувств, энергии и дерзновения (тут ко двору придется и пуговичный король), жалости, гордости, страсти — и мечту о сочном бифштексе в рекомендованном ресторанчике.

Владимир Набоков — «Превращение» Франца Кафки

Про общество ням-ням

Прочитал «Возвращение со звёзд» Лема. Сколько ни читаю Лема — всё не заканчивается проклятый лях. Пожалуй, самый гениальный фантаст. Впрочем, громко говорить я уже боюсь — вот не так давно перечитал Стругацких, а мне авторитетный дядя сообщил, что это были агенты либерального крыла кегебе. Но о крушении моего мировоззрения при участии этого дяди я ещё напишу, ох, напишу, не помилую! Жахнем, обязательно жахнем — но потом. Что до Лема, то футуролог он совершенно бесподобный. Другое дело, что накал его цинизма не каждый может выдержать в нежном возрасте, поэтому он хорошо идёт лишь только теперь.

Так я про его повесть. Очень легла в недавние обсуждения всяких там Интерстелларов, космизма, и вот завтра ещё грядёт сам Кубрик (как выразился наш киновед, хотя бы раз осилить «Космическую одиссею» в жизни надо — не спорю, смотрел, второй раз такое действительно можно только осилять). Повесть про то, как дальняя космическая экспедиция возвращается на Землю спустя сотню лет, а на Земле их героизм никому не нужен и даже непонятен, поскольку сменились понятия идеального и никто никуда не летает. Не самая наверное его сильная повесть (Лем и сам так считает), но всё равно хорошая, особенно потому что в тему. Кстати, любимое вышеупомянутым дядей выражение «общество ням-ням», которое он приписывает другому неизвестному дяде, встречается в этой повести в том же самом смысле — вероятно, авторство следует оставить за Лемом. Короче, повесть про звёзды и «общество ням-ням», не принимающего и побаивающегося вернувшихся волков.

Интервью с православным инквизитором

Заходил вчера старый товарищ, был он на вчерашнем митинге православной общественности против «Тангейзера», кроме того он взял интервью у тоже давно мне знакомого православного деятеля Заева.

Вообще весь этот протест — понятный. Пошлятина в главном культурном сооружении Новосибирска — это нехорошо. Да и Заев объясняет: нельзя смолчать. Одни по зову сердца идут смотреть новое художественное видение «Тангейзера», другие по зову сердца идут высказать своё негодование. Но негодование чем именно? Тем, что так многим хочется смотреть эту пошлятину или тем, что эту и подобные ей пошлые вбросы текут к нам рекой как минимум последние 25 лет? Можно конечно сказать, что первое есть следствие второго, но такое утверждение не отражает всей картины. Картинка по моему пониманию в том, что нет альтернативы, нет ясных культурных идеалов, соответственно, нет продвижения наших, родных, «по-умолчанию» культурных элементов-скреп. Да, скреп. Это то, что скрепляет в главном. Идите потом смотрите хоть десять «Тангейзеров», понимая, что это, откуда, зачем, какие идеи продвигает, откуда эти идеи берутся. Где образование, которое позволит вести дискуссии о культуре? Где наше кино, кто у нас главные писатели-современники, что показывают по первому каналу до, после и во время новостей?

Ничего нельзя запрещать. Надо обсуждать и комментировать. На фоне, именно на фоне, понятной, надоевшей, глубоко въевшейся, не нудающейся ни в каких объяснениях нашей, русской культуры.

Но Заев дело говорит. Инквизитор не за запрет, он объясняет негодование.

Ложка дёгтя

Слушая, читая и участвуя в разного рода дискуссиях, заметил среди прочих риторических приёмов, отличных от стремления выявить истину, и такой. Его беда в том, что он маскируется именно под способ логический, приближающий истину. Постулируется он так.

Ложка говна в бочке мёда делает эту бочку бочкой говна.

В изначальном положении в общем-то всё верно: не будет ты кушать мёд из бочки, где растворили заметное количество говна. Но это же не универсальная отмычка. Вот говорят например — в церкви торговали сигаретами, и поэтому церковь как институт — плохая. Или там Фредди Меркьюри — гений, и потому быть геем не так плохо. Или там учёные изобрели атомную бомбу — вот видите, наука — это не всегда хорошо! Встречал где-то и более мощный вариант: мужчины создали атомную бомбу — заметьте, не женщины ведь — значит, все мужики — козлы.

Я конечно привожу утрированные примеры, есть и более тонкие. Вообще неплохо напомнить собеседнику в таких случаях о том, что материал, содержащий 58,5 процентов золота, называют золотом и делают из него золотые украшения. А мораль такая: нельзя разобрать сложный вопрос нахрапом. Его можно разобрать только издалека, обозначив сначала общий аспект рассмотрения, обозначив собственные позиции или те позиции, с которых ты будешь рассматривать вопрос, обозначив метод и так далее.

Удивительно замечать, в том числе, увы, и за собой, как затягивает спор, с какой радостью отбрасывается стремление если не выслушать и понять — то хотя бы честно и доходчиво объяснить, и спор переходит на личности. А между тем есть прекрасная замена перехода на личности — это выяснение позиций. Это с одной стороны обязательная, а с другой стороны, при верном применении, совершенно абстрактная вещь.

Про этих

Гомосеки любят собраться и поорать, что их угнетают — хотя конечно никто их не угнетает — до них просто нет дела. Но именно это-то их и угнетает. Так что определённая правда тут есть. И до сих пор их считают пидорасами. Что тоже угнетает. На дворе 21-й век — а их всё равно считают пидорасами. Они выступают, собираются, им почти никто не мешает — и всё равно их считают пидорасами. И чем громче они орут о том, что они нормальные — тем больше нормальные люди убеждаются в том, что всё что про них считают — всё правильно.

Несчастные люди. Они ведь на самом деле страдают — те немногие из них, которые и правда гомосеки. Остальных примкнувших пидорасов, конечно, не жалко.

Надо ли их лечить? Всё можно экстраполировать. А надо ли лечить меня, несоциализованного, с тем, чтобы я стал социализованным? Чтобы соответствовал вот этим вот критериям, о которых пишут, скажем, на сайтах поиска работы и не только — креативный, ответственный, энергичный, стрессоустойчивый, коммуникабельный. Я с трудом понимаю вообще значение этих слов, а уж представить себе совокупного носителя всех этих качеств для меня почти невозможно — следует ли это лечить? В какой-то степени да. Ведь должен же быть интерфейс взаимодействия. Ты не можешь быть полноценным членом общества, не имея никакого интерфейса, будучи от начала до конца самобытным. Если ты гомик — ну претворись нормальным, ёлы-палы, из уважения к окружающим. Почему они должны уважать твою раздражающую ненормальность? Построй интерфейс, будь хотя бы отчасти понятным. Это вполне поддаётся самолечению.

Ах, тебе наплевать на всех? Я когда ещё пионером был, мне высказали (видимо, по делу) простую мудрость: если ты плюнешь в коллектив — коллектив утрётся, но если коллектив плюнет в тебя — ты утонешь.

Уважение выдумали для того, чтобы скрывать пустое место, где должна быть любовь.

Л. Н. Толстой

Наш

Посмотрел «Крым. Путь домой». Интересный, трогательный и эпический в своей документальности фильм.

Но в очередной раз возникает вопрос, а нельзя ли было и с Донбассом так же? Я для себя в этом не разобрался, это скорее эмоциональный порыв. Я понимаю, как тяжело это было бы экономически — с одной стороны и что это спровоцировало бы Запад на нечто большее, чем проплывание мимо берегов Крыма «Адмирала Кука». Верю в политические таланты Путина. Может так и правда лучше для России — и конечно только для России, потому что представить, что так лучше и для Донбасса — мне сложно. Разве что в конечном итоге. Если победим политически — то это даст возможность, окрепнув, поддержать и Донбасс. Я все эти соображения понимаю — в том и политика, она сдержанна, она смотрит на много шагов вперёд. У главнокомандующего на столе карты, которых на моём столе нет. Он имеет возможность видеть дальше. Остаётся доверять и подождать.

Ну, мне ждать можно спокойно, меня не бомбят.

Шажок в историю

Газета «Шаги истории» выиграла грант — 3 000 000 руб. Вроде бы радоваться надо: всё-таки как минимум треть газеты — это дизайн. Поначалу какая-то жаба шевельнулась, но на самом деле «Суть времени» тратит на печать газет колоссальные суммы, так что этот грант лишь отчасти покроет будущие расходы и позволит увеличить тираж. В карман эти деньги, естественно, никому не упадут. Так что остаётся только немножко гордиться причастностью — и сделать соответствующую заметку в портфолио.

А я тем временем безуспешно ищу работу дизайнера. Или хотя бы допечатника. Заказов за последние месяцы — ноль.

Цвет платья

А вообще тема с цветом платья удивительная была. Ответы людей меня настолько поразили, что я решил накатать подробнейший разбор с картинками. Остановило меня то, что, как оказалось, в действительности платье, как ни странно, чёрно-голубое. И это поразило меня ещё больше, поскольку мне трудно представить, каким должно было быть там освещение и какие должны были быть особенности фотоаппарата, чтобы чёрно-голубое платье выглядело бело-золотистым. Фишка-то в том как раз, что на фотке оно бело-золотистое, это считывается совершенно однозначно.

Но почти половина людей там видит чёрно-синее!

Тут либо большинство знало правильный ответ  до голосования, либо монитор слишком не так настроен (например, слишком контрастно).

Иначе я просто не понимаю.

Короче говоря, в итоге я решил, что тут не дизайнер-цветокорректор должен разбираться, а специалист совсем другой области :)

Дизайнер-цветокорректор может только констатировать две вещи. Первое — подлинный цвет предмета по фотографии, лишённой объективных ориентиров (например, в поле зрения объектива не находится специальная цветоопознавательная шкала) распознать невозможно. Второе — учитывая пункт 1, мы можем тем не менее делать предположения, и самое правдоподобное предположение — что цвета платья белый и золотистый. Ну а объяснять, на чём основано это предположение, наверное уже неактуально.

Кантор vs Познер

Я тут уже восхищался как-то товарищем Кантором. И вот снова повод — правда, передача 13-го года, но я не видел. Прекрасное интервью. Интересный риторический образ у Кантора. Он не спорит. Он соглашается. У меня не хватает терпения выслушивать пограничные точки зрения, то есть такие, с которыми я согласен с большими оговорками — и кивать головой, для того чтобы потом, терпеливо и последовательно эти самые оговорки изложить. Я более эмоциональный человек. Кантор сказал в конце, что ему не хватает терпимости. Как же её в таком случае не хватает мне…