О либералах

Я страшно устал от либералов. Сейчас объясню, о чём я.

Либерал — это не просто человек, придерживающийся некоторой идеологии. Как и любой человек с конкретными взглядами, это некоторый типаж, включающий в себя, как правило, вполне определённый стиль общения — или, если хотите, не очень широкий диапазон стилей. Несмотря на название идеологии, намекающей на свободу, человек, её исповедующий, вовсе не одинаково дружелюбно относится к разным точкам зрения. Что правильно, потому как такой человек уж скорее пофигист, а либерал — дело другое.

Так вот, очень утомила либеральная риторика, встречающаяся в огромных количествах тут и там.

Либерал — человек стоящий на позиции бесконечной ценности конкретной личности. При этом коллектив он воспринимает как нечто враждебное личности, или, в лучшем случае — некую сумму векторов интересов отдельных людей. Мне такая точка зрения представляется убогой — то есть низкоуровневой. Причина проста и очевидна, и именно эта очевидность, общепонятность точки зрения иной, и делает точку зрения либерала убогой. Дело в том, что общее не является суммой своих частей. Объект — в данном случае общество — это не просто сложение интересов людей, в данный момент его составляющих: оно живёт по отдельным законам, имеет интересы, не связанные напрямую с интересами людей, его составляющих. Но либеральная точка зрения оказывается просто более удобной.

Любое общество, любая группа людей, которых что-то объединило на час или на тысячелетия, проходит разные стадии развития. Поначалу оно хаотично, и до какого-то момента интересы общества не выявлены и не ясны каждому его члену. Выявление происходит начиная с самых базовых потребностей, но в какой-то момент эти базовые потребности становятся ясны всем, кто внутри: так возникает толпа из разрозненных людей. Когда люди разрознены, общество базируется на первичных эмоциях и простых мыслях. Вот что такое толпа, к которой либералы любят сводить самодостаточную цель любого общества. Но общества, собранные под большей идеей, чем митинг или концерт на открытом воздухе, обладают и более возвышенными интересами, и, пройдя неизбежную зачаточную стадию, приходят к раскрытию своего потенциала.

Идеология либерализма состоит отчасти в том, что человек не настраивается на интеграцию в общество. Вернее, под интеграцией понимаются формальные договорённости между членами общества о действиях в некотором векторе. Но общество имеет табу на вмешательство во внутреннюю ценностную жизнь. Иными словами, важно соблюдение вектора, но внутренне человек ощущает себя свободным от идеологии того общества, в которое он вписывается. В лучшем случае эта идеология обращается корпоративной этикой, пикниками и прочими сплочающими обстоятельствами. Но выше такого формально-товарищеского уровня человек вообще никуда не интегрируется.

Исключением не является и семья, поскольку в рамках либеральной идеологии каждый человек независим, соответственно, мужчина вовсе не нуждается в женщине, а женщина — в мужчине, семья же воспринимается как некоторый ответственный вектор совместной деятельности. Но не более того.

Всё же признаю, что либерализм — имеющая право на жизнь идеология. Это идеология одиночек. Есть люди такого типа, это либо творческие люди, хотя конечно же, не все, либо убеждённые бродяги и путешественники. В этом смысле, либералы, как отдельные личности, были всегда, на всём протяжении истории и при любой довлеющей ценностной системе. Но всегда это были изгои, и их личное государство, их личный внутренний порыв — либо сознательный, либо неконтролируемый — не позволял им быть частью общества и они платили за свой образ жизни большую цену.

Но несколько столетий назад, либерализм всё-таки начал становиться общественной программой. Дело было в том, что многочисленные табу традиционного общества слишком устарели и оно требовало обновления, отчасти в связи, а отчасти и для набирающего силу научно-технического прогресса. Церковные догмы мешали развитию общества, и кроме светскости — зачатка сегодняшних либеральных идей — другого пути открыто не было.

Отказ от традиционных ценностей был постепенным. Но в какой-то момент, в перспективах всё увеличивающейся разобщённости людей показалась смутная угроза и она пробудила новую идею, фактически — просто новый уровень объединения людей, когда-то объединённых церковью — социализм. Постепенно, он начал пробивать себе путь, и в настоящее время это пробивание, с известными взлётами и падениями, продолжается на фоне теряющей жизнеспособность либеральной общественной модели.

Дело в том, что либеральная модель для общественности, в противовес тому самому естественному либерализму отдельных личностей, нежизнеспособна вообще. Когда нет глубокой, сущностной связи между людьми, отсутствует фактор интеграции на идейном уровне, на уровне достаточно высоких душевных материй, общества стремяться к распаду и перетасовке. И только фактический тоталитарный контроль на низком уровне жизнедеятельности членов либерального общества может его сохранять долгое время. Что мы и видим у долгоживущих формаций с либеральной идеологией. Но много ли в таком тоталитарном иге от идеи либерализма?

Либералы, люди, выше всего ставящие интересы личности, при этом, как правило, хорошо понимают, что для обеспечения этих интересов, требуется жертвовать их частью. Поэтому активная часть либерального общества, те самые, которых либералы нашего местного разлива называют «гражданским обществом», находятся в постоянном бодании со строгой буквой закона, отвоёвывая себе, хотя бы и небольшой, перевес в этом соотношении, минимальную кроху индульгиенции от жертовования своими интересами во благо интересов своего же государства: чем не змея, грызущая свой хвост? Впрочем, это равновесие может сохраняться, при обеспечении ресурсами, так, чтобы каждый человек имел достаточно широкие возможности для осуществления своих интересов. Но мир конечен, и чем меньше становится пространства для экономической экспансии, чем большее количество стран повторяет осуществлённый несколько столетий назад ведущими странами выход из жёстких, отживших идеологических доктрин, а другая часть стран при этом решительно настроена стоять на этих доктринах до конца — тем меньше условий остаётся для «прав» и «свобод», то есть для обеспечения удовлетворительного образа жизни в либеральных обществах. В таких условиях назревает благодатная почва для нахождение новых форм взаимодействий людей в обществе, отличных от либеральной модели.

Возвращаясь к особенностям личности. Либералы в целом производят впечатление людей более рациональных, а коммунисты — более эмоциональных. В отдельных случаях бывает и наоборот, но в целом, коммунисты — люди живые и тёплые, чуть менее умные, чуть менее рассудительные, а либералы, хотя в массе своей обладают куда более искусным мышлением, кажутся холодными и циничными, как будто свалившимися с неизвестной холодной звезды.

Вот почему я устал от либералов. И вот почему тянусь к тем, к кому по своей специфической эльфийской сути никогда не принадлежал и принадлежать не смогу. Конечно же, как среди коммунистов есть люди очень умные и толковые, так и среди либералов мне по-прежнему немного симпатичны те самые, естественные: как учёные-популяризаторы, так и искренние и наивные художники и творцы, мистики и юродивые. Но им не только можно, им и нужно, и возможно только так. Надеюсь, коммунисты будут об этом помнить.

Александр Градский — Песня о корабле

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

Гагарин жив

Да, по поводу этого вашего дня космонавтики. Наконец-то он прошёл, и я могу сказать всё, что думаю. Наконец-то можно говорить правду, что было всё плохо, что Гагарина, словно куклу, засунули в самолёт, где он тупо летел, спя ничего не делая. Так ведь каждый может! А всё было засекречено. Но теперь правда пробила себе дорогу, и мы можем узнать, как всё было на самом деле. А мы-то его героем считали! Пятьдесят лет отмечаем — с чего? Засунули человека в банку, запустили — и что? Собачек тоже запускали, а предлагали же — негритят лучше! А потом его убили. Подстроили катастрофу. Но на самом деле он не умер, есть неопровержимые свидетельства: Гагарин жив! Его забрали инопланетяне.

И вы после этого будете рассказывать мне, как хорошо жилось при совке? Гордиться больше нечем. Тьфу на вас. Пойду к Фурсенке, пусть меня научит.

Ундервуд — Гагарин, я вас любила

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

737

Дочитал «Чапаева и Пустоту». Ну это я ещё раньше дочитал, на прошлой неделе.

В общем, произведение — лютое. Мне понравилось даже больше «Поколения Пэ».

День космонавта

Идёт мелкий снег, крупа, открываешь окно — и становишься человеком.

Потому что пока сидишь и видишь Гугл да Фотошоп, себя как-то уже человеком и не чувствуешь, а чувствуешь каким-то плагином к Хрому.

И оттого, что воздух приятно так холодный, кажется, что зима никогда не закончится. По-моему, в это время всегда так кажется.

В интернете ты всегда самый умный.

Зато когда выходишь, встречаешься с людьми, слушаешь их вживую — вдруг как-то быстро ощущаешь себя ничтожным. Они — живые люди, настоящие, умные, весёлые, очень приятно говорящие — и очень-очень милые. А ты — придаток, инфантильно-примитивный элемент. Маугли холодных джунглей. Можешь только поддакивать и глупо улыбаться.

А ведь когда-то кроме меня и людей, был ещё Космос. Был — и нету. И без Космоса я — половина человека, так, ничем не выдающийся интернетчик и чёрными кругами под красными глазами. А был ли Космос? Кажется, что был. Или я так себе всё удачно придумал.

Я почти ничего не знаю и совсем ничего не умею. Наверное, это плата за то, что я долгое время свысока смотрел на людей. Я просто вырос в этом соку. Я лучший. Я — элитный, я — премиум класс. Это просто установка по умолчанию. Как же может быть иначе, если кругом — охлос?

Постоянное бодание с обществом рождает высокомерие.

А когда начинаешь как-то примиряться, смотреть глазами своих вросших в жизнь сверстников, ощущаешь себя тем, кем они тебя видят: оторванным от жизни эльфёнком. Похоже, так оно и есть. Это самое страшное: понять, что всю жизнь ты был этим эльфом, только этого не понимал. А ты — просто такой же, вернее, меньше, чем такой же, но если книжек умных почитаешь, поживёшь среди людей, притрёшься маленько, обветришься — то сойдёшь за человека.

Но зачем тебе маска человека?

Да, но… Но под маской-то больше ничего нет.

А ежели бога нет, то какой я после этого штабс-капитан?

734

Что стрелки перевели в последний раз — это хорошо. Daylight saving changes — это не гуманно. Хотя буду немного скучать…

Но почему перевели на неправильное, летнее время? Ведь это значит, что кроме весенне-летнего промежутка, в остальное время рабочие люди будут вставать и идти на работу в кромешной темноте. Надо было зимнее оставить. Кто-нибудь знает, почему так?

Михалков раскрылся

http://nikitabesogon.livejournal.com

Тайны, заговоры, интриги.

Вы знаете, про человека можно говорить всякое — но лучше самого себя про тебя никто не расскажет. Тут уж, как говорится, за язык никто не тянул, всё сам сказал и показал.

Знаете, что-то есть неуловимо общее с интервью Эрнста. Только несколько наоборот: умный человек, когда настолько мерзкий — правда его уже не нужна.

730

…Так вот там написано, что у человека ум – это как у казака лошадь. Все время вперед нас движет. Только господин барон говорят, что нынче у людей совсем другой коленкор пошел. Никто с этой своей лошадью совладеть не может, и поэтому она, можно сказать, удила закусила, и не всадник теперь ей управляет, а она его куда хочет, туда и несет. Так что всадник и думать забыл, что он куда-то попасть хотел. Куда лошадь выбредет, там и едет.

На этот раз без ссылки на автора.

727

Мне кажется, что сама аббревиатура РПЦ уже обо всём говорит. Ну нельзя же так Церковь-матушку называть, честное слово. Я человек не сказать, чтобы сильно религиозный, и уж совсем даже в этом смысле не упёртый, но если так называют Церковь, то уже нет у неё никакой особой социальной функции. Есть инициатива отдельных священнослужителей, а остатки авторитета и какое-никакое финансирование эти инициативы как-то поддерживают.

Про вертикаль власти

— В древние времена, — сказал Кавабата, — в нашей стране чиновников назначали на важные посты после экзаменов, на которых они писали сочинения о прекрасном. И это был очень мудрый принцип — ведь если человек понимает в том, что неизмеримо выше всех этих бюрократических манипуляций, то уж с ними-то он без сомнения справится.

На Пелевина, как правило, ссылаются, не указывая источник — как на нечто само собой разумеющееся. Так я заметил. Это «Чапаев и Пустота», читаю понемножку, хорошая книжка. Не то что там «Жизнь насекомых» — как-то она у меня не пошла. Ну, кроме сцены про навозных жуков — она запомнилась.

Сегодня получаешь cash —
…а завтра — Родину продашь!