883

Ездили в город сегодня. Ну, когда живёшь на Затулинке — всё остальное это город. Полгорода оказалось перекрыто от остальной части города. В центре чего-то праздновалось. Но мы-то совсем не за этим ехали. Оказалось, что с эпическим размахом праздновалось 75-летие Новосибирской области с редкостно говёным логотипом. На обратной дороге зашли на этот праздник. Много ментов. Было четыре часа. Погода непогодилась. Веселье на сцене не находило ответа в редеющей толпе. У весёленьких разноцветных палаток никто не тёрся. В одной из них купили сахарной ваты у грустного продавца. Погуляли, внезапно обнаружили открытие на месте обычно огороженной помойки у Ростелекома — небольшой скверик и фонтан, омывающий серебристый глобус Новосибирской области. Рядом с фонтаном фотографировалось какое-то кислое милицейское начальство. В этом посте было бы больше фоток, если бы мы взяли фотоаппарат, но поскольку нас никто не предупредил, нифига мы не взяли, так что в этом посте фоток не будет. Всё. Потом мы уехали из города обратно в ставшую родной Затулинку.

Я на гуглоплюсе

Что-то понравился мне этот Гугл-плюс. Не идеал, далеко нет, но как-то поаскетичнее, поаккуратнее и фейсбука, вконтакта и тем более твиттера. Начал туда постить всякое, в основном, конечно, ссылки с комментариями. Сюда запихивать такое громоздко. С другой стороны, бложик тоже не поведёшь на плюсе. Вот бы как-то сростить, чтобы на этом сайтике, допустим, лента гугла как-то появлялась так удобно и ненавязчиво.

Так что пока я официально в двух частично пересекающихся местах: тут и на гуглоплюсе. То есть не всё отсюда там, и не всё оттуда здесь. Здесь больше личное или пространное, там — краткое и перепостное. Ну ещё я на промодиджее, там музыка, которая тоже в основном там. Больше независимого нет, только специальное рабочее.

P.S. Спустя три недели перечитал этот пост и так и не понял, что я хотел сказать фразой «там музыка, которая тоже в основном там». Надеюсь на то, что сообразительный читатель как-то всё понял.

Гениальное

Сегодня придумал гениальное. Когда открываешь всякие «Кириешки» с дыркой для подвешвания на верхнем шве, потянув в разные стороны — то упаковка рвётся с обоих сторон этой дырки и надо либо совсем пакет порвать, чтобы нормально кушать, либо очень постараться. Так вот и мучался всегда. А сегодня вдруг понял: надо просто открывать снизу, с обратной стороны.

Про Пусей этих уже в конце концов!

Понятно, что ситуация с Пусси Райот потому и стала ситуацией, что о ней говорят — не говорили бы, и ситуации бы не было. Так что я как бы играю им на руку тем, что в своём занюханном бложике напишу своё мнение. Ну чёрт с ними, надо же написать главное.

Главное вот в чём. Меня во всём этом крайне удивляет одно: как может их кто-то защищать? То есть просто не могу поставить себя на место — а я как бы себя считаю человеком понимающим, могущим встать на разные точки зрения. Вообще не понимаю. Ну ведь кромешный ад начался — как, не чувствуют что ли? Насколько же надо пульс жизни потерять, насколько надо в своём мирке жить и ничем не интересоваться, чтобы посчитать это просто глупой выходкой или детской шалостью.

Как кто мы

Смешны потуги российского кинематографа нащупать русскую идентичность. Нет, конечно, не меньше потуг её окончательно растоптать — но это не смешно, это уже о грустном. А вот понять, что такое русский. Как кто мы? Копировать американские молодёжные фильмы? Не похожи мы. Воспеть русского горожанина? Или наоборот, вынуть картинного витязя? Редко попадает в точку. Вспомнить господ офицеров, о них спеть, о Великом Царе Самодержце, об изысканных манерах-перчаточках? Это — русское?

Трудно найти образ современного русского, не обратившись к советскому. Обсмеяно и наложено табу — нельзя повернуться, нельзя туда смотреть, нельзя взять оттуда. Иногда удаётся взять что-то такое очень старинное — знаете, берёзки, окушки в речке, Волкодав Добрыня Попович. Иногда удаётся, но это как будто возможно только если ты живёшь в халупе на природе, а как же быть с современным русским? Нет такого. Весь там остался.

Для меня фильм «Поэма о море» стал ответом на вопрос: русский — это как кто? А недавно первый раз в жизни посмотрел «Белорусский вокзал». И тоже, про то же.

Советую.

Как далеко может видеть человек. Как велик он при всей своей малости. Почти мгновение живёт он на маленькой планете, и всё же обнимает Вселенную всю, без начала и конца. Я — бессмертный человек, и абсолютно неважно, сколько микронных единиц времени будет существовать моё персональное «я». Я — бессмертный человек, и то, что я чувствую и что делаю — прекрасно.

Наступили месяцы дремоты…
То ли жизнь, действительно, прошла,
То ль она, закончив все работы,
Поздней гостьей села у стола.

Хочет пить — не нравятся ей вина,
Хочет есть — кусок не лезет в рот.
Слушает, как шепчется рябина,
Как щегол за окнами поет.

Он поет о той стране далекой,
Где едва заметен сквозь пургу
Бугорок могилы одинокой
В белом кристаллическом снегу.

Там в ответ не шепчется береза,
Корневищем вправленная в лед.
Там над нею в обруче мороза
Месяц окровавленный плывет.

Николай Заболоцкий

Reductio ad numero

Нет ничего более мерзкого, чем голосование. Что толку, что один человек отдал +1 за то или иное решение? Что скрывается за этим +1? «Прошу учесть моё мнение» — нет, неправда, на самом деле — прошу учесть мой +1. Мнение, стоящее за этим +1, не будет учтено вообще никак. В этом и скромность и вызов: всего лишь +1, или же вот вам мой -1, баба Яга против! Но и скромность и вызов пусты, не несут никакой смысловой нагрузки.

Понятно, что всё это неплохо работает в больших коллективах (например, выборы в отдельно взятой стране), там, где закон больших, очень больших чисел приравнивает цифру «1» ко всей глубине личного мнения. Тем более, что прямой альтернативы голосованию в таких случаях просто нет. Цифра — это кратко, чётко, сухо. В конце концов, математически элегантно.

В небольших коллективах, 10-20-30 человек, альтернатива есть: высказывание каждым своего мнения и обсуждение до достижения консенсуса, то есть до такого состояния, когда каждый из этих 10-20-30 человек будет вполне удовлетворён принятым решением. Этому сопутствуют огромные издержки по времени, но не только. Самое большое препятствие — это тот факт, что невозможно прийти к консенсусу, не меняя своё мнение, не расширяя его, не пытаясь близко понять мнение других людей. Это самое главное препятствие. И тут нельзя посоветовать гибкость — потому что гибкость — это не то, и нельзя посоветовать чрезмерную толерантность и широту взглядов. Тут нужно нечто большее: чуткость, желание и возможность понять.

Часто так бывает, что затянувшееся обсуждение как раз обрубают обычным подушевым голосованием, за неимением времени, а самое главное — неимении в рамках видимого горизонта каких-либо надежд на консенсус. Что только доказывает, что голосование, преподносимое часто как «власть народа», на самом деле сущность довольно грубая.

В связи с этим интересно заметить, как обилие возможностей всячески лайкать и плюсодинить в этих ваших интернетах выдаётся как возможность выразить отношение к материалу или вопросу. Да, это удобно, это, опять же, статистически элегантно. Но это деградация демократического принципа, нивелирование человека, со всем его опытом и возможностью выносить суждения, до цифры.

Боромир

Можно, конечно, делать мемы при промощи интерактивных шаблонов. Но для тех, кто хочет сделать в фотошопе но не хочет качать фильм, перематывать, выдёргивать картинку с Боромиром — я только что это сделал.

Вот: boromir.png

872

Я вот реально не понимаю, почему горячую воду отключают тогда, когда холодно? Стоит жара — никогда не отключат.

Наверное, виноват Путин и ПЖИВ.

Школа сути — 7

По ряду причин эта лекция мне вполне понятна. Потому как я слышал, что понятна не всем. Я конечно сейчас говорю о методе, о многоступенчатом методе понимания нового, а не о самом содержании смыслового облака «Сути времени». Метод мне понятен, потому что я что-то такое читал, скорее всего — у Авессалома Подводного.

Но сам я воспринимаю информацию немного не так — хотя и мой спонтанно возникший «метод» вполне вписывается в предложенную схему. Новое может быть мне понятно только тогда, когда оно подсвечено потусторонним светом веры. Постижение нового у меня проходит следующие этапы. Сначала я верую в новую единственно верную концепцию, которая наконец-то объясняет устройство мира и вообще. Чуть-чуть загоревшись, я начинаю носиться с квадратыми глазами и всем объяснять, как круто это новое, и как они ничего не понимают в жизни. В ходе этих объяснений приходит некое отрезвление, которое одновременно является стимулом для более вдумчивого понимания новой концепции. Одновременно, и по мере общения с людьми, и по мере жития, и по мере вникания в подводные тонкости концепции происходит проверка концепции на практике. По ходу этого процесса рождаются моменты несоответствия изначальному представлению о концепции как совершенной, и реальной практикой, а если точнее — моих возможностей по овладению практическим применением концепции. Тогда приходит антагонизм, уничижительная критика и отторжение, и в процессе этого зёрна отделяются от плевел, и полезное оседает в голове, остальное с негодованием отвергается. После чего ищется новая концепция, на этот раз действительно объясняющая всё на свете. И так по новой.

Что тут примечательно. Я действительно верю, я действительно впускаю в себя и переживаю, и то, что соответствует моему глубокому цензу (который я считаю врождённым), или если хотите, моей сущности — то остаётся и становится частью оболочки этой сущности. Недостатки такого подхода тоже понятны: на время обучения я в значительной степени теряю себя, вернее, сразу становлюсь одержимым. И второй недостаток — оно само происходит, «нельзя так просто взять и погрузиться в новое», как сказал бы Боромир. Но, если подумать, вы же будете изучать глубоко только то, что вам близко, а не то, что «надо».