Эван как

Эвана МакГрегора знаю ещё по первым «Звёздным войнам». Ну по тем, новым. Мы с друганом Мишкой на них два раза ходили. Пили «Бэгбир» и шли в Маяковский. Мне потом приспичивало посреди сеанса. Но поскольку случалось это каждый раз в разные моменты фильма, то за два раза я его посмотрел целиком. А там и DivX придумали, надеюсь кто-то помнит. Это был один из первых фильмов, которые появились у меня позже в этом формате.

А потом как-то я смотрел то ли передачу, то ли что, и говорилось там про актёра Юэна МакГрегора. И я так для себя понял, что это брат Эвана МакГрегора — ну, внешне вроде похож на этого, на молодого Оби-Вана. Видимо, близнецы. И догдка это время от времени подтверждалась: то про Эвана расскажут, то про Юэна — и оба друг на друга — ну как две капли воды. Однако, со временем Эван куда-то пропал, а всё больше снимался Юэн. Даже как-то обидно стало: почему это актёр, после таких-то фильмов, и вдруг пропал, на что нам его малоизвестный брат. В итоге я даже начал подозревать неладное: может я что не так понял? Вспомнился даже анекдот про Иванова, Петрова и Сидорова, которые непонятно: близнецы или однофамильцы.

Но все опасения развеялись с выходом третьего сезона «Фарго». Там они снялись вдвоём. И правда, очень похожи!

Сходили на «Тёмную башню»… Сходили, значит, удобно, кинотеатр в пятнадцати минутах, и я себя спрашиваю: а с чего я решил, что это будет неплохой фильм? А потом понял: потому что Эльба и Макконахи снимались в двух очень неплохих сериалах: «Прослушка» и «Тру детективы» соответственно. Ну и подсознательно казалось, что… А в общем, они сами по себе неплохо отыграли: Макконахи играл Макконахи, того самого, который пьёт пиво и закатывает глаза перед федералами, ну а Эльба — Эльба тоже, значит, щурился с умным видом изо всех сил.

Что действительно неприятно удивило — это реклама перед фильмом. Не реклама фильмов, а именно просто реклама, шуб всяких и прочего. Совсем охренели. Как будто экранку скачал, только без корейских субтитров. Джой-казино ещё врубите посреди фильма.

Революция достоинства

В последнее время я стал впадать в какую-то мизантропию — возрастное, пожалуй. Но мне кажется что нет ничего хуже, чем отсутствие любви к людям — тут я полностью согласен с апостолом Павлом: «если любви не имею…» и далее по тексту.

Но ко мне всё больше и больше приходит вот это ощущение героя Стругацких — что «мир натянули мне на глаза». Всё в нём чужое и всё в нём выстроено не для меня. Какие-то фильмы снимают нелепые, сериалы чудовищные, песни поют тупейшие, в метро бьются в глаза — а куда ещё смотреть-то? — объявления рекламные раздражающей тупизны, стрёмного дизайна с пунктуационными ошибками в лозунгах типа «А у нас, распродажа». Кто это всё делает, для кого? Идёшь по улице — заведения какие-то с лебезящими официантами и продавцами, потерявшими, а может и не имевшими человеческого достоинства. Хипстеры какие-то бродят, очередные не-такие-как-все, причёска вихром, дымят как увлажнители воздуха — да, вот кстати, а увлажнители-то для кого, зачем они нужны вообще? Я уж про вейп и спиннеры не спрашиваю. Заходишь на просторы любого шопного центра — и видишь, для кого это. Толпы бессмысленных людей: с детьми и без оных — потребители.

Я понимаю, что мизантропия эта отчасти от того, что воспитан я был в тепле, среди людей красивых и хороших, а людское зло и глупость воспринимал как досадное исключение.

А это я сам — досадное исключение. И для них я ничего не хочу, да пожалуй что и не могу, и пальцем для них пошевелить лень. Что ни сделаешь — всё будет частью этого мира, всё вольётся в этот тупой круговорот, всё будет потреблено и далее по пищеводу.

Выход один — к революционерам. Конечно, велик шанс, что и там будет та же пищеварительная аналогия — однажды обжегшись и так далее. Кроме того, вдруг ясно понимаешь: а не надо ничего менять, оно и так всё нормально. Не так много голодных, больных, помирающих на работе 12 часов без выходных и отпусков, как сто лет назад. Все сыты, и никому не нужна эта ваша революция. Максимум — «революция достоинства», такой хэппенинг из сферы развлечений, навроде флешмоба. Шило на мыло поменять — вернее, наоборот. Оно и так всё плюс-минус справедливо. Отморозки властвуют и наживаются, добрые люди тихо живут и тихо умирают, средние люди живут тем, что им подсунули первые двое. Они все вместе выстроили этот мир для себя и прекрасно в нём себя чувствуют. «Кому нужен ломтик июльского неба?» Не нужен Солнечный город, не нужен Муми-дол, не нужен Мир Полдня. Чем вам не нравится капитализм — всё нормально, неплохой такой себе строй, особенно, если сравнивать с тем, что было более ста лет назад, а не с тем, что грезилось в детских книжках.

Конечно, оно обусловлено. Я сторонник той идеи, что именно красота спасёт мир, а доброта подключится потом. То есть если сделать всё кругом красивым, если окружить человека благолепием и культурой — то человек станет лучше. Ну просто потому, что окружающая красота будет созвучна каким-то спящим росткам в душе, а уж они-то есть у каждого, тут я ещё не разочаровался. И человек будет растить и эти ростки тоже, и они потеснят сорняки, которые тоже точно так же культивируются — той самой окружающей искусственно созданной средой. Средой капитализма.

Если создан потребительский кредит, чтобы никто не был уже свободен, то нужно, чтобы его брали. А для этого нужны товары и услуги. А чтобы брали товары и услуги, надо их втюхивать — какой же дурак просто решит пойти и купить ненужную вещь. Вот мы и живём в мире втюхивания. Одни люди бегают за другими: ну купи мою хрень, она очень хорошая! А то и хуже: ну воспользуйся мной, я такую полезную услугу тебе окажу, ну пожааааалуста! Всё обклеено этими втюхивающими плакатами, везде экраны, что-то движется, кричит, пляшет.

«Клиент всегда прав» — это ведь капиталистический лозунг. Он совершенно нежизненный: на деле заказчик всегда неправ, потому что некомпетентен, за редкими исключениями. Но из заказчика лепят клиента, и клиент этот чем дальше, тем более разбалован, и тоже, вслед за обслуживающим персоналом, теряет человеческое достоинство, впадая в полное свинство. Этот процесс — он обоюдный. А технический прогресс этот процесс освинячивания только подстёгивает: роботизация раньше освоит, и уже освоила, сферу производства, и пока дело дойдёт до сферы услуг — в эту сферу будет вброшено огромное количество людей, услуги станут всё более разнообразными, правота клиента — всё более изощрённой, и все мы будем освинячены.

Ну согласитесь, нельзя же всю неделю лебезить, затем, в субботу, меняясь местами, вальяжно прошвыриваться по салонам и придирчиво шопиться — а в воскресенье думать о судьбах мира и социальной справедливости.

Я до тошноты не люблю, когда передо мной лебезят. Вы открыли магазин, доставили товар — всё, ваше дело сделано, спасибо. Если мне что-то нужно — я приду и попрошу. Как там в «Крёстном отце» — «ты просишь, но ты просишь без уважения» — вот противоядие против освинячивания. Если мне надо — я приду и попрошу с уважением. Подстригите меня пожалуйста, уважаемая парикмахер, полечите мне зуб, уважаемый доктор, не найдётся ли у вас такой-то вещи, уважаемый продавец. Недаром вошли в фольклор советские продавщицы. Там конечно были и другие нюансы — в частности то, что сфера обслуживания была сферой коррупционной, сферой тогдашних маленьких воротил. Но было и другое: советский человек — он звучит гордо, он не будет унижаться. Все мы люди, все мы звучим гордо — это достижение гуманизма, которое нельзя так просто взять и пустить по толстой кишке.

Все эти фильмы, песни — их втюхивают, это штампованный, конвеерный товар. Реклама вся эта, кричащие вывески, всё это безвкусие — всё это нужно для втюхивания, а вне рамок капитализма не имеет смысла. Так что тут нужна, извините, Революция Достоинства — в самом что ни на есть прямом смысле. Я честно говоря даже и не представляю себе другую революцию — какие силы и с какой целью могут её совершить? Упование только на гордый генетический код.

Не нужны бриллианты твои.

Не нужны машины твои.

Не нужны.

У народа на днях послетала активация на 16-й корел.

У кого так, в hosts (находится тут: %windir%\System32\drivers\etc\) вбиваем

127.0.0.1 apps.corel.com
127.0.0.1 mc.corel.com
127.0.0.1 origin-mc.corel.com
127.0.0.1 iws.corel.com

Или сразу
127.0.0.1 corel.com

А по адресу %appdata%\Corel\ прибиваем папку Messages.

Profit.

Отрисовал знак средства измерений

Отрисовал знак утверждения типа стандартных образцов или типа средств измерений.

cdr, eps

Воскрешение котов

В горестных метаниях есть что-то эгоистичное. Для кого всё это? Для лежащего в ямке? Нет у меня больше хорошей религии, придуманной индусами, в которой это имело бы какой-то смысл. Можно было бы наверное и отвлечься, и не думать, и не обращать внимания на все эти знакомые предметы, рыжие волоски, а то и покажется что-то ненароком боковым зрением, а то и вдруг послышится откуда-то с улицы чужое, но похожее… Но ведь нет, сам себя накручиваешь, сам в себе будишь воспоминания: и далёкие, и последних дней, и почему-то особенно последних дней. Не знаю, мудро или нет я поступал, не провожая ничьих похорон до кладбища, зачем видеть мёртвое тело, оставьте мертвецам хоронить мертвецов. Но если судьба и есть, она определённо последовательна, и вот теперь всё пришлось доводить до конца самому. И даже этот редко настоящий акт среди медленно бредущей в никуда жизни, даже и он норовит выскочить из рамок торжественности, превращаясь в небрежную браваду, вот, мол, смотрите, что я сделал, что произошло в моей жизни, и как я это с достоинством переживаю.

И вот уже не могу даже тут отличить подлинное от накрученного самим для себя — да может и не надо, копаться, отличать, самого себя дёргать. Раз уж натура такая, художественная в утилитарном смысле, норовящая не только пережить, но и тут же зафиксировать, и тут же срежиссировать, и тут же снова сыграть. Где уж тут разобраться. Недаром актёров считали людьми без души.

Наверное, лучше было, когда я не смотрел столь критически на свои эмоции, когда я называл их «чувства». Когда казалось, что я переживаю за весь мир, и когда после всенародного праздника — головная боль и похмелье, а ты не пил, но оно со всеми, за всех. Когда считал свои чувства продолжением чьих-то неведомых чужих, через эфир, через ноосферу, через бог знает что. Печалился и радовался одновременно, когда вдруг из каких-то твоих музыкальных набросков выходил где-нибудь чей-то чужой альбом с точной той же мелодией, когда твои тайные сюжеты вдруг экранизировал Голливуд. Ну что же, думал я, мои мысли моими не являются, они приходят в голову, и, видимо, уходят оттуда куда-то дальше, а взамен них приходят такие же странные и чужие. В этом была и красота, и справедливость, и связность мира.

Что может быть важнее связности мира — когда всё не просто так?

А теперь у меня есть только диалектический материализм. Нет, он не так уж плох, к тому же, в отличие от религии — он вполне научен. То есть это «не просто правда, это больше чем правда, это так и было на самом деле». И если сильно захотеть, то можно найти и Фёдорова, и космизм, и всё что угодно душе, которой, правда, нет.

Но из всего этого вашего космизма мне пока ближе всего возможность воскрешения котов.

Бузик всё

Полчаса назад умер мой кот, Бузик.

16 лет было, старый уже.

Вроде давно его оплакал, смирился — но нет, когда при тебе перестаёт дышать — к этому себя не подготовишь.

Несправедливо это. Несправедлива смерть. Противоестественное явление.

Завёл я его 2001-м, маленьким котёнком таким был.

Так и прошёл со мной через полжизни.

Проблема вагонетки

Я вот не понимаю, и моё непонимание меня огорчает. Какое отношение к морали или этике имеет «проблема вагонетки«?

Мне кажется, проблема эта больше экономическая.

Вот посылает Главнокомандующий наших пилотов в Сирию, поработать по игилу. Могут их сбить? Могут. И сбивают. Та же самая «проблема вагонетки». И такие вопросы встают перед людьми постоянно, особенно перед теми людьми, которые несут ответственность за других.

С точки зрения этики — человеческая жизнь бесценна. Осознание бесценности жизни любого человека, каждой жизни — это безусловно, культурное достижение нашего века. Да, оспариваемое разными иными идеологиями, но тем не менее, гуманизм находится на острие культурного развития. Бесценность — есть бесконечность, и пять бесконечностей ничем не лучше одной, таким образом, этика просто ничем не может помочь в ситуации «вагонетки» — она не поможет сделать выбор. Поэтому тут и надо руководствоваться иными соображениями.

Обычно, такие соображение — пять жизней лучше, чем одна. Соображение простое, понятное, неизбежно циничное. Оно и применяется.

Есть вообще такое экономическое понятие, как стоимость жизни — ну, типа, сколько платить семьям погибших в авиакатастрофе. Можно дифференцировать, конечно: кто ценнее, взрослый или ребёнок, бомж или рабочий, рабочий — или олигарх, дающий тысячи рабочих мест (сарказм). Ну а как вы хотели, при капитализме неизбежно жизнь успешного бизнесмена будет выше жизни простого служащего. Кто сказал «мерять череп»? Кто буркнул в жидкие усы «церебральный сортинг»? Да нет же. Просто всё можно посчитать, и чем развитее будут системы централизованного наблюдения, оценки, калькуляции — и, неизбежно, принятия решений — тем неизбежнее будет не только возможность, но и совершеннейшая необходимость все эти данные просчитывать.

Этичность здесь, как и решениях Главнокомандующего, будет лежать не в рамах локальной ситуации, а в общей идеологической установке. Внутри этой установки мы можем подсчитать ценность человека в рублях, руководствуясь имеющимися у нас моральными ценностями. У машины, как и у человека, решающего, что важнее — жизни тысяч людей или такие понятия как «государственная безопасность» — будет готовый алгоритм, выщёлкивающий каждый раз холодный, просчитанный ответ. Вопрос только в начальных установках. Да, у фашистов была проблема с этими установками. Но мы уже, я очень надеюсь, не фашисты, может быть, сможем как-то гуманнее расставить на весах ценность своих интересов и чужих жизней. Впрочем, как мне кажется, это уже дебри по отношению к изначальной постановке вопроса.

В общем, никакой моральной проблемы я не вижу.

Вернее, моральная проблема заключается в том, как жить человеку, направившего вагонетку по нехитрому алгоритму? На нём, пусть не юридически, но будет висеть смерть человека. Но это уже мучения последствий.

Чёт в последнее время всё чаще бывает так: пишу коммент куда-нибудь, пишу, правлю, так, этак, а потом думаю: «да ну, зачем, какой смысл писать всё это тут, очевидности эти, кому этот коммент полезен будет, кто от него станет счастливее?» — ну и закрываю вкладку в браузере, не отправляя.

Старею, что ли.

Тут Шарий внезапно начал яростно защищать Усманова от Навального, а затем вообще от кого бы то ни было.

Чего это он вдруг?