931

Еду в автобусе, билетик выдали здоровый такой, маленькая рекламная листовочка формата примерно А7. Я вот думаю, а вдруг счастливый попадётся, как же тогда быть?

Однако

Решил вчитаться поглубже в сайт «Однако». Однако, там есть интересные авторы. Ну, помимо уважаемых Мараховского, Хазина, Вассермана и, извините, Кравецкого.

Есть там некто Роберт Робертсон.

Есть Андрей Шишков.

И атмосфсера такая более-менее нормальная в комментах. Без либерастов (видимо, выпиливают на подлёте), почти без школоты, чуть более, чем в меру идиотов, и при этом не Тупичок. Но у меня возникло ощущение, что вышеназванные — не в мейнстриме «Однако», они немного про другое. А про что «Однако» — понять не могу, Леонтьева я толком не смотрел и не читал.

Что ж, изучаю дальше.

Прилюдия

Что-то я стал активненько как-то постить всякое в соцсетях. То ли славы лёгкой захотелось… То ли отреагировать гораздо проще, чем начать писать с нуля. Хотя я из людей реактивных, конечно. Не активных. Как говорил Жванецкий: «встаю в очередь — получаю по морде — иду домой — пишу ответ». Постю в гуглоплюс, и копирую во вконтакт. А сюда не попадает. Наоборот, отсюда репостю во вконтактик и фейсбук (в плюс автоматом не научился, поэтому кое-что ручками). Видимо, всё-таки захотелось славы.

Хотя, такой славы, как сейчас, никогда у меня не было, хотя может это и не слава в прямом смысле — но даже и в таком, я удовлетворён почти полностью, и больше бы наверное уже ничего и не нужно. Я о внезапной общественной востребованности той небольшой работёнки, на которую я, в общем, ничего и не возлагал. Про газету эту школьную, которую наши ребята решили печатать. Можно было бы конечно из скромности и об этом умолчать… Но раз уж начал писать запись «ни о чём», без конкретной темы — то почему бы и не написать. Всё равно, никогда до этого ничего более общественно важного мне делать не приходилось. Хотя по дизайну там ничего особенного, да и работа моя хоть и ключевая, но не самая напряжная. Кто статьи пишут — напрягаются каждый гораздо больше, чем я один на вёрстке.

В какой-то момент, сильно не сразу после того, как я завёл свой первый дневник, я начал задаваться вопросом: что можно писать, а чего нельзя. Я человек достаточно откровенный, правильнее будет сказать — с неуёмным желанием сделать мир и людей прозрачнее. В первую очередь — себя, конечно, но не исключительно. Я в первые годы писал очень много всякого и про других людей. Потом как-то понял, что сильно откровенное писать про других не надо — им от этого неудобно, и просто это, безотносительно конкретных последствий, не сильно красиво. Ну, вроде того, что если ты эксгибиционист и любишь показывать всем свою пипиську — то окружающие конечно могут от этого и страдать, но всё-таки это твоё, и ты не на улице показываешь, а в каком-то специальном уголке, куда народ вроде как и сам пришёл на твои прелести посмотреть. Это одно. А вот когда ты других раздеваешь прилюдно… Некрасиво. Я этот вопрос в итоге решил просто: про себя — всё, про других — только самое корректное и с осторожностью. Но моё пребывание в «Сути времени», а вернее — эволюция, которую прошла организация, заставляет рассмотреть этот вопрос с новой остротой.

С одной стороны, вопрос простой. СВ — как интересы чужого человека, не пиши ты ничего про СВ и всё. Я и не писал ничего. Ну так, общее, типа про газету там. Но мыслей у меня, тем не менее, много, в том числе и разных, в том числе и не прямо про СВ, но начни я их писать — всем всё сразу будет понятно, откуда ноги растут. Кроме того, а вдруг напишу чего не того? Секретов у СВ особых нет, то есть не более, чем у любого человека. Ну так, какие-то интимные понятные тайны. Плюс ещё то, о чём Кургинян говорит как о вещах, которые составляют элементарную стратегическую, даже — тактическую скорее, тайну. Типа чтобы враги не прочитали и не знали к чему готовиться. Война-с.

Война. Новое слово в моём словаре. Вернее, как. Война у меня в каком-то смысле была. Но на душевном уровне. Война, как содержание — нет, не было. Война, как серьёзное, осевое содержание жития — мне неприятна и наверное даже малопонятна… Я вот пишу, перечитал щас, и вообще, ещё старое перечитываю из недавнего и сам себе удивляюсь: насколько беспомощно я пишу, насколько поверхностными фразами отделываюсь от читателя… Но я буду стараться писать ближе к сути, непосредственнее, когда-нибудь да получится… Тут Кургинян недавно приезжал, так он говорил про такое — «достоевщина». Ну что поделать, «достоевщина» — это когда у меня хотя бы что-то получается, а то ведь и не «достоевщина», нет, всё ведь больше просто сушняк какой-то…

Так вот. Война.

Знаете, есть вот например такая ценность — «не убий». Но вот Великая Отечественная, напали фашисты, что с ними делать? Ну, ясное дело — убивать. Но ведь ты как бы преступаешь некий моральный барьер, знаете, «неспособность нажать курок» и всё такое. Нельзя убивать людей. Вообще и никогда. Но иногда можно. Почему? Потому что ситуации какие-то бывают. Потому что война, потому что фашист прёт, деревни сжигает вместе с жителями. Его, как сказал Азазелло, «обязательно надо застрелить». Тут я всё-таки хочу стряхнуть лёгкий тон: нет, ребята, реально, надо таких убивать, и больше никак. Это из тех вещей, когда «каждому ясно». Но вот другое. Против тебя прёт другой, не менее фашист, но деревни он пока не сжигает, а действует в плане дезинформации и идеологической обработки. Чем ему тут ответить? Казалось бы, тоже понятно — правдой. Но правда не всегда проста. Иногда она очень сложна. А супостат вбрасывает вещи довольно простые для понимания, и твоя правда грозит оказаться на слишком другом по качеству уровне, и от этого перестать быть ответом. Отвечать надо по определённым правилам, играя, находясь на том же поле. А тут, понимаете, есть такая ценность — «не солги». Даже более того — библейская заповедь «не лжесвидетельствуй», правда, с оговоркой, «на ближнего своего». Но вот война. И война эта вошла в клинч с моим неуёмным стремлением к правде и прозрачности. Оно не сочетается ну никак.

И приходится подниматься до понимания нескольких вещей. Во-первых, это война. Выше война, чем правда? Но ведь она выше, чем «не убий»? Выше. Вот и тут — аналогично. Против тебя прёт фашист, и его ложь может остановить только, скажем так, очень специально приготовленная правда, а его идеологическую обработку может остановить только идеологическая обработка соответствующего уровня. Конечно, я тут так, бегло, на самом деле, и вопрос про «что такое правда», и вопрос об «идеологической обработке» — это отдельные темы, которые я тут просто вкидываю одним махом, а на самом деле с ними надо бережнее, тут разбираться надо, и мыслей у меня тут много всяких надумано. Это всё попытаюсь позже изложить. Теперь — во-вторых. Во вторых, если это война, то ты должен занять некую сторону. Что поднимает ещё один нелёгкий вопрос, от которого не отмахнёшься, а я его, тем не менее, тут легко так вбрасываю. Вопрос, который для меня лично потянулся во всей своей сложности с «Аватара», фильма, содержание и проблематику которого не удалось взять нахрапом — я не встретил в сети ни одного изящного и ёмкого толкования, и не смог написать его сам. И то, что я не смог его раскусить, что ответ, мною тогда данный, оказался неприлично простым, меня озадачило, я начал искать ответ сложный, и, пожалуй, до сих пор его не нашёл. А вопрос такой: правда или Родина? Что весомее? А ведь стремление к правде — оно у меня глубоко зашито, не отмахнёшься, а вот что касается Родины — то пока ничто не показывает, чтобы, при всей моей душевной привязанности к «берёзкам-окушкам», она бы меня в действительности глубоко и неотступно трогала. Признавать это, себе, не показушно — на самом деле как-то неприятно, от этого понимания какая-то пустота внутренняя.

В конце концов, в этой пустоте-то всё и дело. Когда пустота — то нечем померять, что правильно, а что — неправильно. И ни на какой вопрос не можешь найти ответа. Надо ли писать про то-то — или это некрасиво, непозволительно? Надо ли занимать абстрактную, размышлятельную позицию, «ни вашим ни нашим», равнопонимая все стороны и мнения — или надо решительно занять позицию, примкнув к одной из сторон, и яростно отстаивать? В этой пустоте остались только осколки прежнего понимания добра и зла, теперь уже неадекватного и неактуального, да ещё какие-то искорки непонятно на какой платформе стоящих отдельных преставлений о том, что вот конкретно это — хорошо, и конкретно это — плохо. А общей картины нет. Так что может быть и не только ради славы, а просто хочется что-то со своими мыслями сделать, овеществить их, так, как у меня принято — прилюдно.

Про ругающих

Завтра меня будут ругать. По крайней мере, так говорят. Не очень понимаю, за что — то есть понимаю, но не считаю справедливым. Хотя для профилактики — согласен, логика в этом есть. И в связи с этим такая тема.

Ругающие бывают двух видов: смешные и страшные. За себя я боюсь в обоих случаях — ну, когда стоит задача держать лицо. Если ругаются смешно — пуча глаза, топая ногами и так далее — то тут я вроде бы могу сдержаться, но иногда, судя по реакции ругающего, на моей простоватой морде настолько всё нарисовано, что ругающий распаляется ещё дальше: смешно тебе, гад? Бывают страшные. Когда ты вроде бы и понимаешь, что ничего тебе не грозит в физическом плане да и скорее всего в ином плане тоже. Но тем не менее тебя от страха, злобы, обиды, всего сразу, так перекашивает, что и слова сказать в ответ не можешь. Вроде бы тоже хорошо, да: не можешь сказать, и ладно, и молчи себе, дай человеку выплеснуть накипевшее. Но иногда меня в ответ прорывает. Хотя редко. Так что остаётся надеяться, что ругающий будет в жизни страшным, а не таким смешным, как на видео.

А может быть, он будет совсем иным.

Иванов vs Гоблин

Думаю, многие из тех, кто захаживает на Тупичок, в курсе конфликта между Гоблином и Сергеем Ивановым, его продюсером. Если кто не в курсе — найти инфу несложно, вот блог Иванова, вот стёбный блог Пучкова (перепутать [не]сложно).

А я хочу высказать, что я по этому поводу думаю.

Во-первых, я так и не смог для себя понять, что там именно произошло, кто из них прав и кто виноват. Я вижу, что два человека не поделили деньги, вероятно, в результате разного понимания условий совместной работы. Каков вклад каждого из них, сам ли придумывал свои переводы Пучков или в соавторстве с Ивановым — понять сложно.

Второе — изменилось ли моё отношение к данным персонажам, после всего того, что ими друг о друге написано и выложено, и продолжает писаться и выкладываться.

Какого рода помои изливает Гоблин? В основном, это глумёж над внешними данными Иванова. Серя, серит, жирный, кабан, изрыгает говно. Соответствующие картинки. Текст как бы от имени Иванова, высмеивающий его глупость, его притязания, и, опять же, его фигуру. А вот Иванов выкладывает чужие личные вещи, доступные ему по роду работы, вернее — доверенные по дружбе. Это первое отличие. Плюс вдумчивая компиляция и аналитика высказываний ДЮ.

Тут важно вот что: кто такой Гоблин и кто такой Иванов. Иванов мне, собственно, не интересен. Да и кому он интересен? В этом разрезе то, что Гоблин выкладывает про Иванова, смотрится совсем безобидным. Да, возможно, Гоблин угрожал отнять у Иванова детей. Да и вообще, картинки всякие, не каждому чувству юмора понятные, невнятный Зотов, шалости Гоблина с его моделями. Неоднозначное качество его армейского опыта. Жена, у которой свой бизнес и которая, по видимости, долгое время содержала Гоблина, когда у того было туго с работой. Ну и самое главное — является ли Пучков автором переводов Гоблина. Но тут дело именно в Гоблине, источник «слива» и критики нам не так важен.

Честно говоря, ничего особенного тут для меня не поменялось. Гоблин — он Лев по знаку, а я таких людей встречал живьём. Отец у меня Лев. Весёлые, остроумные, в основном добрые и безобидные, если конечно вы не забываете их периодически хвалить и превозносить. Как правило, обладают набором фирменных шуток и имеют свой особенный стиль в общении. А вообще довольно простые и незаморочные люди. Довольно забавные личности. Очень любят и сами себя похвалить, и делают это с изощрённой скромностью, а то и вовсе без неё. Ну и конечно важный аспект — поучать и ставить себя в пример. Тут дело уже личное — как это воспринимать. Я воспринимаю с юмором, пусть даже данный персонаж превозносит себя со звериной серьёзностью. Кому как, может быть кого-то это раздражает. Меня — нет. Поэтому всё то, что про Гоблина было рассказано и выложено — ну, оно как-то вписывается в этот образ.

Конечно, в своё время я его идеализировал, и, надо сказать, долго идеализировал. Но со временем сам понял, что человек он специфический, и сам по себе как эталон Настоящего Джигита или чего-то в этом роде не годится. И вот тут самый ключевой момент этой истории.

Дело в том, что есть такое отношение. Вот представьте, я вам расскажу: Карл Маркс любил ковыряться в жопе и потом долго и вдумчиво нюхал палец. Всё, теперь марксизм — чушь собачья, всё неважно, а важно только то, что он ковырял пальцем в жопе. То же слышу,  например, про Кургиняна: он, понимаешь, слюнявый. Ну, слюноотделение повышено. И несдержанный. И это полностью его характеризует. И это дискредитирует вообще всё, кем он является и чем он занимается. Всё неважно, важно, что Кургинян — слюнявый фюрер.

Да, бывает критика и серьёзная, вдумчивая. Но — критика человека. А мы имеем дело в этих случаях не только с человеком, мы имеем дело с явлением. Иванов — человек. А Гоблин — «и человек и пароход», есть человек Гоблин, а есть явление общественной жизни, которое называется «Гоблин». Конечно, понятно, что критика уровня стёба над слюноотделением, над привычками или над именем — это уровень детского сада, можно сказать, шутливый. Но ведь и более глубокая критика является подменой понятий, если она не поднимается до критики явления.

Всякий удар по человеку, стоящему в основе явления общественной жизни, это удар по самому явлению. И поэтому такую критику надо рассматривать в рамках всего явления. Хочет ли Сергей Иванов ударить по явлению общественной жизни или он сводит личные счёты со своим коллегой? Неясно. Но так я вот что скажу по поводу того, изменилось ли моё отношение к этим людям: мне не только Сергей Иванов не интересен, мне и Пучков-то не слишком интересен. Мне интересен Гоблин. Это такой персонаж, который помимо выкладывания всякой рекламы и понтования, помимо как смешных, так и точных переводов, обращается на специфическом языке к специфической аудитории. И в эту аудиторию он транслирует время от времени разные ценности. Частью спорные, частью вовсе с заметными ушами из прошлого общения старшего оперуполномоченного Пучкова с воровским миром. А частью являющиеся его рефлексией на это общение, его переосмысление, и, в конечном итоге вполне заметное отвращение к собственному прошлому. Это и стёб над «малолетними долбоёбами», очевидно, напоминающими ДЮ его самого в юности, а неочевидно — являющие собой то, чего, может быть, Гоблин сам не мог себе позволить, это слишком быстро прошедшее детство его, родившегося «угрюмой сволочью». Это и осуждение воровского образа жизни и осуждение всякого поощрения воровского образа жизни — не во всём, но в части ключевых понятий. Тут возникает и патриотизм, и любовь к родной стране, уважение к предкам. Всё это есть на его сайте, поданное в специфическом оформлении, может быть частично кем-то проплаченное, но это опять же характеризует Гоблина как личность, а не как явление. Так по кому ударяет Сергей Иванов, и кто пострадает в результате? Понимает ли Иванов последствия в русле патриотического воспитания определённых культурных групп?

О возможных, собственно, последствиях. Справедливости ради надо сказать, что идеализирование Гоблина конечно вредит, поскольку означает попросту неразличение правильных месседжей и вредной шелухи, которой там тоже навалом. Гоблинизация общения — это не плохо, когда речь о шутках с лёгкой долей цинизма, превращающихся в шутку над цинизмом, будучи употребленными людьми понимающими; но плохо, когда хамский стиль общения автора блога с читателями расползается в интернетах, словно зараза, которой болеют даже очень хорошие и умные авторы. В этом смысле, критическое переосмысление, предлагаемое Ивановым, может сыграть на пользу делу. Метод, им используемый — отвратительный, уж на что я люблю правду, но вытаскивать на поверхность то, о чём не просили — хорошего в этом мало, и в этом смысле метод выливания жареного компроматца дело никак не красит. А вот в той части, где Иванов собирает воедино различные рассказы Гоблина о себе и своей жизни — вполне себе отрезвляющи.

Ну, и в конце концов надо признать грустную вещь: народное явление «Гоблин» принимает уродливые черты увядания. С годами всё больше откровенной рекламы, всё больше хамства в общении — видимо, устал Пучков от Гоблина. А когда какое-либо социальное явление подаёт признаки деградации, рано или поздно появляется свой санитар — или гробовщик, кому как повезёт. Остаётся надеяться, что святое место пусто не бывает, и знамя будет подхвачено кем-то хотя бы не менее достойным. Правда, пока на горизонте никого не вижу.

Про звериную серьёзность

Я тут на днях, наблюдая за своими двумя котами, думал про «звериную серьёзность». По-моему, серьёзность свойственна травоядным: они не играют друг с другом, их образ жизни довольно однообразный, жуют себе да по сторонам поглядывают. В случае чего могут удрать. А если уж ты их доведёшь — укусят взаправду, от испуга. Их среда консервативна: трава растёт себе, никуда не убегает, генной информации достаточно.

Хищники же — дело другое. Их объект виляет и удирает. На одно поколение может прийтись много кроликов, а в другом — они перекочуют. Надо приспосабливаться. Надо развиваться. А развиваются — в игре. Они более умны, и они понимают, что такое шутка. Они могут кусать в шутку, играть друг с другом, понимая, что это не настоящее, это игра. Таким образом, хищникам свойственнен юмор, и притом юмор — это неизбежное свойство интеллекта.

БГ

БГ говорит, что всё, отыгрался, надоело.

Ну в конце концов и правда. Я лично его увидел живьём, мне лично хватило. Было это в году так 2001-м, если не ошибаюсь. Тогда на нашей набережной построили сцену и решили сделать помпезное открытие. Надо сказать — удалось. Фестиваль шёл два дня, сцена под открытым небом, свободный доступ, и не очень много народа — не очень много как по сравнению с масштабом выступающих так и по сравнению с тем, что было потом, в следующие годы, когда приезжали не менее (или чуть менее) масштабные персоны и уже поодиночке. А тогда приехали все: Найк Борзов, Чёрный Лукич, КиШ, Воскресенье, БГ, Дельфин — и ещё кто-то помельче. Так вот я их всех и увидел, стоя недалеко от сцены, окружённый смутно примелькавшимися лицами, так как к Речному подошли в основном люди с Восхода и поблизости живущие. Это потом — потом да, были давки, собирались со всего города, можно было смело поджать ноги и висеть в воздухе уже на пригорке, откуда выступающие на сцене были мелкими неразборчивыми фигурками.

А ещё у меня есть фотография — правда, я её так и не отсканировал — но на ней в общем ничего особенного: знакомый знакомых был в организаторах этого действа и заснял БГ в палатке возле сцены, настраивающего гитару. Так что даже меня рядом с БГ нет. Но он был где-то рядом.

Кнопочка

Тут, говорят, гуглоридер закрывается. Мне его лично не жалко. Я им вообще не пользовался. Я пользовался его букмарклетом, на который нажимаешь — и выводится следующая непрочитанная заметка — прямо сама. То есть без захода в ридер и чтения ленты. Так что шучу, я им таки пользовался, вернее — пользуюсь. И куда теперь переезжать? У кого есть такой букмарклет? Гугл, закрывай свой ридер, но кнопочку оставь!

Про бритьё башки

Решили мы тут освоить домашнюю стрижку под машинку. Ну, просто потому, что появилась возможность взять погонять какой-то прибор. В общем, этой мерзопакостной машинкой стричь именно мои волосы оказалось невозможным. Она застревала в моей волосне, как трёхколёсный велосипед в кустарнике. В итоге, недостриженный я решил купить машинку нормальную, ну, чтобы хотя бы достричься и утратить нелепо торчащую тут и там связь с Космосом. Благо, что холодно ещё, и шататься по эльдорадам можно прямо в шапке.

После тщательного изучения вопроса выбор пал на Philips QC5370.

Сегодня сходили за ней в Терминал.ру. Первый раз в этой конторе, и, кстати, она мне понравилось. Тихое помещение, терминалы и чувак на выдаче. На терминале выбираешь товар (можно было дома выбрать, но я не догнал), срок доставки пишет ПРЯМ ЩАС и ПРЯМ ТУТ, шлёт тебе на телефон код, этот код показываешь чуваку и он через минуту приносит со склада товар. Можно не покупать, а просто посмотреть. При этом чувак вежливый, показывает, объясняет, то есть как на говно на тебя не смотрит — что приятно. Никакой суеты, никаких менеджеров, пришёл — выбрал — посмотрел — оплатил — ушёл довольный.

Ну вот, мы выбрали, посмотрели, оплатили, ушли довольные.

Что могу сказать про прибор. Поскольку я был уже и так как-то бритый, то поведение прибора в кустах и зарослях пока оценить не удалось. Но в целом нравится. Он заряжается час и час работает. Его можно мыть. Длина регулируется с шагом миллиметр такой крутилкой, при этом насадка не проваливается, крутилка его прочно фиксирует. Посмотрим, когда отрасту, как оно.

А щас я похож на гопника, без чёлки, без нормального обривания сзади, только вот семок и сиги не хватает.

СССР 1.0

Активности антисоветствующих либералов, кроме объяснения в той или иной степени проплаченности или же чистосердечной ненависти ко всему русскому, есть и другое объяснение.

Они чувствуют, что скоро неизбежно придёт что-то по духу такое же, какое и было. Ну нельзя же, в самом деле, ненавидеть русское так, чтобы писать и писать, запись за записью, комментарий за комментарием — а чтобы проплатить стольких активистов, у госдепа денег не хватит. Чисто на бурлящей ненависти к русским вообще. Нет, тут более конкретное. Наступает что-то, что уже было, и они, атеисты в квадрате, верящие только своим глазам, видели этими глазами только застой, отстой и уныние. Они хотели перестроить и развить, ну хоть куда-то. Необязательно в капитализм. Только бы не так. И вот оно снова! И они предупреждают, они обсмеивают: ребята, да вы что, вы забыли? А мы не забыли. Мы помним. Не стройте этого заново, не надо. Придумайте что-нибудь другое.

И тут я с ними не могу не согласиться. Я сам люблю поворчать: критиковать легче, чем предлагать, а предлагать — чем строить. Но я согласен, надо что-то другое, два-ноль или как-то, но не то же самое.