Про специалистов

Нет смысла нанимать толковых людей, а затем указывать, что им делать. Мы нанимаем людей, чтобы они говорили, что делать нам.

Стив Джобс

Joan of cold

У меня странное отношение к женщинам. Я в общем-то об этом никогда не писал, ограничиваясь какими-то эвфемизмами. Или писал что-то вроде того, что женщины для меня делятся на тех, кого я страшно хочу почти сразу же и тех, которые мне почти навсегда безразличны — как правило, либо в силу возраста либо в силу изощрённо отталкивающей внешности. Без полутонов дружбы или флирта. Правда, находятся среди женщин и такие, с которыми я могу вполне спокойно дружить, по крайней мере, поначалу. Без сальностей и без неприязни. Но это редкие исключения. Кроме того, при отсутствии вышеозначенных обстоятельств я начинаю хотеть и их — просто не сразу.

Так я писал, но это тоже не совсем правда. Правда наверное всё-таки в том, что я, дожив до так называемого зрелого возраста, так и не понял, зачем женщины нужны и что с ними делать. Ну то есть я понимаю это умом, но на уровне интуиции для меня это совершенная загадка. Я их вообще поэтому побаиваюсь — как непонятных существ, от которых непонятно чего ждать. Отчасти наверное это продолжение моей невключённости в социальную сферу, где всё подразумевающееся-понятное остаётся для меня подразумевающимся-неочевидным, и каждую мелкую прилюдную ситуацию приходится продумывать умом, совершенно не чувствуя интуитивно. Конечно, за эти годы я умом выучил некоторые приёмы элементарного поведения с женщинами, но они почти не пустили никаких корней вовнутрь меня.

Это страстное желание женщин — моё наказание. И между тем — это огромный источник энергии для творчества. Как говорил Жванецкий: «Как я пишу? Выхожу на улицу — встаю в очередь — получаю по морде — иду домой, пишу ответ». Моё творчество жило только благодаря тому, что меня никто не хотел. А иначе на что было бы писать ответ? Достигнутое — пепел, он ничего не стоит, жизнь — это огненный процесс. Творчество — это вообще заполнение пробела между желаемым и имеющимся. Вот и брак наш спасён тем же — слава богу, я никому не нужен. За все эти годы я так и не стал мужчиной, а остался творцом среднего пола. Ведь только понимание другого пола делает тебя полноценным представителем своего — но понятна сия правда жизни, видимо, только тем, кто смотрит на неё со стороны. Есть и редкая категория женщин, которыми я полноценно любим: я для них кто-то навроде котёнка, милого и пушистого, которого следует обогреть и выдать молока. Хотя что в этой любви полноценного?

Тяжело быть замужем за человеком с такими крайностями. Остаётся огромная, сжигающая область чувств — и выразить её нет ни возможности, ни права. Шажок в сторону — и «почему же ты не женился на Жанне Д’Арк, она ведь была согласна?». Потому что Жанны Д’Арк были холодны, красиво и неприступно холодны, и только я горел ярким пламенем.

Открытие Бугринского моста

Были сегодня у Меги, на открытии моста. Думали будет Путин, но Путин был раньше, на мосту, у Меги не появился. Зато был Локоть. Локоть толкнул речь в обычном своём стиле, но сзади нас кто-то зашептался «он что — бухой?». Смотрите видео, решайте сами. Ну в общем было холодно, побродили по Ашану, поехали домой, салюта не дождались.

Bittorrent Sync

Вот чего сильно не хватает в Битторрентсинке и чего в торренте есть давно — так это возможность перед закачкой пошариться внутри шары (простите) и отметить то, что нужно качать.

Культура от Тёмы

И здесь у нас культура, и там у нас культура ©

Нет, ну я всё понимаю, и вообще люблю всякий кубизм, но по-моему это скорее Windows 8, чем кубизм раннего СССР.

http://www.artlebedev.ru/everything/moscow/cc/

Выключайте свет

Свезло мне посмотреть два русских фильма про русских, снятых недавно. Чем-то они оба очень похожи. В обоих снят Светлаков, обои одинаково обстёбаны Евгением BadComedian Баженовым. Но я так понимаю, что главная похожесть в них — попытка в очередной раз, на современный манер уже, перетрясти вопрос «кто мы». Хотя, наверное, я не ошибусь, если скажу, что все более-менее заметные наши фильмы — как удачные, так и не очень — все они трясут по-своему всё тот же самый вопрос.

Один из них — фильм «Горько». Я думаю, что это — очередной отечественный шедевр, не просто шедевр, а я бы даже сказал лакмусовая бумажка. Ну, знаете, бывают такие фильмы-тестеры, которые даёшь смотреть и спрашиваешь потом мнение. Я не скажу, что именно эта бумажка показывает. Ну мало ли, может быть кто-то в этом фильме вообще ничего особенного не увидит. Но мне показалось, что фильм снят очень честно, то есть он немного гиперболизирован (это я Баженову говорю, в ответ на «я что-то не видел таких свадеб»), он честный в смысле честности в рамках жанра. Подбор актёров — моё почтение. Это тот случай, когда актёра не столько заставляют играть, сколько просто подбирают человека по типажу и дальше он играет сам себя. В общем, не просмотр — а сказка. Кто не видел — страшно завидую, немедленно качайте.

Другой — «Скорый «Москва-Россия»». Совсем другое дело. Не скажу, что совсем не цепляет — цепляет. Но как будто всё немного пластмассовое, до конца не дожатое. Перемученное. Это знаете, бывает, когда вроде все слагаемые есть — а не взлетает. Наверное, чего-то всё-таки нет. Фильм знаете на что похож? На какую-то рекламу России или на какое-то оправдание России перед кем-то. Ну да, ну дураки мы, всё у нас через жопу, но мы тоже иногда могём! Возьмите нас к себе! Это ощущение нарастает и от ютубовских вставок, словно смотришь рекламный клип, и от англоязычных песен в фильме и под конец ощущение жалости к нам, сирым и убогим, ощущение того, что фильм снят кем-то со стороны для кого-то со стороны становится максимальным под разоблачающие закадровые комментарии и апокалиптическую песенку. Смотреть, тем не менее, советую — перед «Горько», чтобы слаще оттянуться. Хотя я перематывал — именно на тех музыкальных моментах, которые должны были как бы бессловно рассказать о загадочности русской души.

Странный текст

А вот со второй частью выжимки из будущей книги у Эль-Мюрида как-то всё не так красиво. Какой-то торопливый текст, агиткой попахивающий. Такие вот тексты мне не нравятся. Захотелось «будущую книгу» поставить в кавычки. Ну, будем читать пока что уважаемого Мюрида дальше. Игра слов в предыдущем предложении — забавная случайность.

Народная воля

Эль-Мюрид, он же Анатолий Несмиян, выложил отрывок из своей будущей книги (уже выложил ещё один). Очень интересно читать, несмотря на далёкую от меня тему тонкого Востока, но когда профи в своём деле умеет про него красиво написать — даже далёкий предмет становится интересным. Судя по всему, книга будет — огонь.

http://el-murid.livejournal.com/2002516.html

Но вот что сразу бросается в мои ангажированные глаза. Мюрид пишет о том, как военная верхушка, проявив терпение и отстранённость во время социального переворота, потом внезапно берёт власть. То есть, переводя на наши реалии, речь видимо о том, что пусть там себе Путин с белоленточниками поцапаются, а потом придёт Стрелков и сделает то самое, о чём всё время говорил Кургинян: подхватит валяющуюся в грязи власть. По крайней мере, после слов Мюрида о том, что он считает Стрелкова не только другом, но и своим командиром, написанное немедленно трактуется именно так.

При всём уважении к Игорю Ивановичу-Всеволодовичу, я его в качестве главы государства не вижу.

А вот в качестве министра обороны — вполне.

В тексте Мюрида, впрочем, уже содержится указание на то, что военные будут искать себе опору среди гражданских движений, причём без особого пристрастия к идеологическому наполнению — было бы движение широко поддержано массами. Так что и тут Кургинян прав: аттрактор надо строить. Срочно требуется в самом ближайшем будущем движение, которое бы могло адекватно сфокусировать народную волю. При этом я не призываю срочно бежать дружить со Стрелковым. Потому как не важно, «под Путина» или «под Стрелкова» будет строиться движение, в том смысле, на кого оно должно рассчитывать как на будущего союзника в качестве персонификатора властного аппарата.

Важнее, и одновременно самое болезненное в этом вопросе то, что не очень важно и кто будет персонификатором самого этого народовольческого движения.

Болезненное, потому что, если опираться на мой собственный опыт нахождения в народовольческом движении «Суть времени», то наш человек, по всей видимости, склонен отдавать свою народную волю этому самому персонификатору — причём радостно и добровольно. И меня интересует именно этот вопрос: как, почему, в какой момент уважаемому философу, одарённому режиссёру со вполне простительными нарцистическими замашками был выдан мандат диктатора? Или выдача такого мандата — единственный способ это народовластие осуществить? Как-то не так я, простите мой идеализм, это народовластие себе представляю.

Первый момент. Если ты расстаёшься с собственной волей и перепоручаешь всё за тебя решать более умному, более зрелому, более искушённому и так далее, то есть перепоручаешь целиком, не оставляя за собой права даже «вякать», то есть какой-либо корректировки процесса — то ты этим поддерживаешь узкоэлитную игру. Известно, что в любом коллективе роли распределяются всегда одинаково: есть там лидер, неформальный лидер, умник, работяга, забияка, болтун, клоун и вообще кое-кто «под шконкой» — независимо от того, из уголовников коллектив или из академиков. В таком случае, интерполируя на элиту: можешь ли ты с определённостью сказать, человеку с какой ролевой функцией ты отдал свою волю? Ведь судьбы коллективов будут синхронны с судьбой диктатора-депутата, а это значит, что при плохом раскладе, голос самого умного, горячность самого пылкого, и огненность самого отважного в коллективе пропадут целиком, превратясь не в адекватную численности часть голоса, не в малую составную часть действия — а просто в ноль.

Не это ли и есть наша русская рулетка: всё или ничего.

И, кстати, ведь что-то эстетически близкое тут есть. Я бы сильно слукавил, говоря, что в этом нет ничего нашего, родного — безотносительно оценки.

Но вспоминая любимый анекдот Кургиняна: а ты-то сам откуда? Где твоё место в этой элитной игре? Ты пошёл на корабль матросом. Ты можешь быть хорошим матросом, ты можешь раскрыть в себе все «высшие творческие способности» (кавычки здесь — цитата, а не издевательство), но на направление движения ты влиять не можешь, ты можешь лишь помочь кораблю доплыть. И всё бы хорошо, может быть и не нужно большего тому, кто на галерах, но капитан твой — не один в море, а в глубоком диалоге с другими капитанами по радио, а курс корабля не только отслеживается, но и корректируется со спутника. Может быть, курс и не корректируется — если твой капитан заведует спутниками. Или если он пират Джек Воробей. Но у пиратов, как мы помним, «командуют все, кому не лень», особенно в непростых ситуациях. Остаётся уповать, что капитан — тайный адмирал флота и командует всей спутниковой навигацией — привет, русская рулетка.

Другой момент заключается в том, что народная воля не играет в игры. Она честна и пряма. Народное волнение можно оседлать, одурачить, перекрасить — но вызывающий эти волнения глубинный социальный процесс, зреющий в массах — однозначен и нелукав. Народная воля не может договориться со Стрелковым, Путиным или Порошенко. Она не лаврирует между тонких рифов, не показушничает для эффекта — она, как подводное течение, захватывает мелких рыбёшек, как бы они не трепыхались, и медленно, но уверенно несёт в своём направлении. Понятно, что я говорю о надличностном процессе, но воля одного человека — тоже часть этой воли.

Такие два момента. Понимаю, что тему я завёл огромную и неперевариваемую: соотношение личной воли и потока истории, и место в этом соотношении лидеров и прочих персонификаторов. История будто бы состоит только из решений отдельных ярких личностей плюс тяжёлый и безвольный труд масс, не принимающих никакого явного участия в выработке курса исторического движения. Их участие принимает вид народного подвига, массового дела: стойкости в сражениях, проявленной каждым солдатом и слившихся в победу, упорного труда каждого, сложившегося в исторические стройки и так далее. Принятие же конкретных решений — всегда дело элит. На что они там ориентируются, какие сношения у них происходят с незнакомкой по имени История… На что влияет мнение рабочего Сидорова или солдата Петрова?

Исторически всё так. Но я исхожу из того, что время требует большего присутствия воли каждого человека и более непосредственного выражения этой воли. Это соответствует научному и культурному прогрессу, идее повышения возможностей каждого человека для повышения возможностей человечества. Есть мнение, что перед волеизъявлением кухарка должна бы прежде разобраться во всех наработках мирвой философской науки и поднатореть в истории. В общем, новое время, требующее непосредственного вмешательства каждого человека в определение исторического курса требует притом и серьёзной научной подготовки, и даже скорее первое является результатом второго. А пока массы в достаточной мере не образованы, пока ими крутят как хотят элиты через массмедиа, включая интернеты — их личное участие в принятии исторических решений исключено. Такая вот меритократия: вакансия человека с правом голоса в принципе доступна на данном историческом этапе, но рамки допуска крайне жёсткие, а в судьи подряжены те самые элитарии.

В том и состоит замкнутость этого круга, в этом месте он и должен размыкаться: судить о готовности принять на себя полноту ответственности могут только сами народовольцы, а иначе они лишь заложники элитных игр, проецируемых на них через ими же избранных диктаторов. Но наш человек не дурак брать на себя всю полноту ответственности…

Вернёмся к той ситуации с «СВ-Новосибирск», которой я был участник и свидетель. Была ведь поначалу и соборность, и свобода, и творчество — и ошибки, как следствие. То есть некоторое время была относительная анархия в сочетании с инициативностью и заряженностью. Что произошло потом: усталость от ответственности, усталость от всего, страх неудачи, «гипноз Воланда»? Какой-то другой, недоступный мне фактор? В конце концов, я далеко не всё видел и далеко не во всём участвовал. И мне ли рассуждать об ответственности вообще — я в общем-то тот ещё балбес.

Насколько я помню и понимаю, схематично в плане руководства наша ячейка развивалась так. Начали собираться «под Кургиняна» — выбирали ведущего собраний. Были несколько постоянных ведущих, предлагали, чтобы вел каждый из участников одно собрание по очереди — не прижилось. Потом встал вопрос представителя-координатора. Выбрали кого-то. Предлагали разные схемы ротации, чтобы не засиживались, предлагали выбрать совет из трёх координаторов — точно не помню, много чего предлагалось, но как-то не внедрилось. Выбрали, кажется, трёх, с разными темпераментами. Боюсь соврать — но так запомнилось. Они перессорились. Ну как — перессорились. Было разное видение. Под это дело народ в массе принял сторону одного. Кто-то под это дело ушёл — ну народ постоянно то приходил, то уходил. Одновременно с этим Кургинян начал ужесточать и закручивать гайки — но это наверное тут несущественно. Короче, что тут мне кажется важным — в итоге остался один. Вернее, одна — энергичная, ответственная и зажжённая девушка. Была в ней некоторая доля суровости, которая кому-то по нраву, кому-то нет, в итоге коллектив поделился на некоторое количество человек, с которыми у неё контакт получался, и на других, у кого не получался. Из тех, других, кто-то ушёл, а могучая кучка «несогласных» отделилась в отдельную ячейку. Мы как-то сильно не переживали — приходило какое-то количество новичков, всё нормально. Московскому руководству, конечно, идиотизм с двумя ячейками в городе не нравился — приезжали разбираться, в том числе и Сам. Что тут интересно — что девушка-координатор играла ключевую роль в деятельности коллектива. Как по объёму выполняемой работы, так и как связующее звено, именно координатор, который, как нервный узел, связывал между собой разных интеллигентных людей со своими особенностями характера. Могли бы мы дружить без неё? Дружить — вполне. Но работа почему-то в её отсутствие не клеилась. Не клеилась у «приближённых», а у «несогласных», насколько я понимаю, работоспособность почти от неё не зависела — я имею в виду, пока они не стали отдельной ячейкой. Но и тогда, и когда уже отделились, постоянные обвинения к координатору были одни и те же: неспособность правильно взаимодействовать с людьми, неспособность наладить работу — впоследствии, соответственно, речь шла о неспособности наладить взаимодействие ячеек.

То есть что получается. Во-первых, дружеско-рабочие отношения не были выстроены между всеми членами ячейки. Люди ограничились кучкованию по некоторой взаимной приязни, по некоторым качествам — при этом качества эти были довольно плохо формулируемого свойства. То есть речь, как я это чувствую, не шла допустим о кучковании на почве исполнительности, трудоспособности, активности, «свидомости» или чего-то такого. Скорее всего — нет. Было что-то другое, более субъективное — что-то вроде неуловимого взаимопонимания на фоне общей приязни. Казалось бы, все за одну идею собрались — но как это часто бывает, свой, но чуть-чуть несогласный, кажется в сто раз хуже явного идейного врага. Никто сильно не заморачивался тем, что нет общего взаимопонимания. Никто не ставил себе задачу наладить взаимопонимание всерьёз — ни «мы», ни «они», считая эту задачу сложной и непервостепенной одновременно. В этом была первая слабость.

И во-вторых, активизм был в большой степени переложен на нашего координатора. Видимо, мы как-то расслабились перед активностью маленькой и хрупкой девушки, и никто не проявлял особой инциативности, не будучи пнутым координатором лично. Конечно, может быть, это я, человек ленивый, сужу по себе — но мне кажется, в каком-то похожем смысле это всё-таки было. Мне бы хотелось как-то точно понять, было ли со стороны координатора действительно повальное подавление всякой инициативы, в чём её обвиняли, в основном «те». Или это просто инициативы так бледно выглядели на фоне личной активности координатора. Я именно подавления не помню, правильнее говрить об отсутствии поддержки. Что логично: координатор как-то видит что первоочередное, а что нет, и непервоочередное он игнорирует, если не запрещает, а первоочередное начинает сам и воодушевляет других.

Видимо, именно так лидер и координатор обрастает чертами диктатора — причём, совершенно не желая того и даже того не замечая, с благословления и даже ворчания коллектива. Что уж тут говорить о большом лидере, который видел и желал быть вождём и духовным учителем. Но в любом случае, всё начиналось в нас. Сначала была своего рода децентрализация и свободное творчество людей, объединённых одной идеей. Потом рамки темы сузились до консенсуса узкой творческой группы, рамки уточнились, при этом ведущей скрипкой стал один человек — но зато возросла продуктивность. До диктаторства дело поначалу не дошло. Но когда координатор ушла из коллектива — а за ней и некоторые из «приближённых» — место полноценного лидера заняли по очереди наместники, полностью лояльные главному Диктатору и транслирующие его волю. То есть не допускающие не только путетворчества под собой, но своё путетворчество.

Надо ли говорить, что в ячейке были (и видимо есть) люди всесторонне зрелые, со вполне сформированным образованием, то есть в опять же, вполне способные принимать участие в выработке исторического курса. Но тем не менее, и они (я себя ко всесторонне образованным со времени СВ перестал причислять) отказались от голоса и занялись дальнейшим самообразованием. Скромность? Но где-то скромность должна уступать решительности. Странно, что я тут говорю о решительности, меня тут могут справедливо упрекнуть. Но я хочу понять общее положение вещей, независимо от моей незначительной в политическом смысле личности и мелкой в политическом смысле роли.

Интересно, как всё сложилось в других городах и в других ячейках. Да что там в «СВ» — на работе, в рабочих коллективах, вкалывающих за деньги, а не за идею — то же самое. «Жираф большой — ему виднее». «А сами-то вы откуда? — Я? Я — из Воронежа».

Но что будет, если диктатор начнёт сходить с ума? Недавно фильм показывали, «Грань будущего», там все инопланетяне — просто щупальца главного мозга. Прибили мозг — все стухли. Насколько быстро народ соорганизуется настолько, чтобы хотя бы выдвинуть нового лидера? Думаю, скоро увидим.

С Первым Днём Падения

Давно Tmart не радовал: то на английском рассылка (непростительная слабость!), то вдруг просветление с русским. Но я терпеливо ждал, не отписывался, и вот он не подкачал:

cheetahmail.com

Тьма

Тьма, пришедшая с Чёрного моря, накрыла ненавидимую прокуратором Затулинку. Казалось бы, где Чёрное море — а вот накрыло. Не надо читать советских газет по утрам — тогда останется лишь мрак осенний, но с ним уже ничего нельзя сделать, мессир, ибо природа вещей.

Что же ты сделал за полжизни, мастер? Спас ли чью-то душу? Или может быть хотя бы роман написал, попивая винцо в уютненькой каморке с окнами на солнечную сторону? Так а о чём роман? О чём, о чём?.. О ком?.. То есть в то время, когда космические корабли бороздили, и вообще строилось светлое будущее, вы изволили писать роман о сферическом Понтии, мать его селянку и отца-звездочёта, Пилате в вакууме?.. Ну что ж… Мастер как мастер, только квартирный вопрос его испортил. Так, Азазелло, выдайте-ка товарищу мастеру Маргариту, двух котов-бегемотов и домик с туманом и старым слугою где-нибудь в ебенях, где уже ничего плохого не будет, то есть полный покой — и ванны, ванны тоже попробуйте.