О метафизике

Вот просыпается человек утром. Возможно, даже не сам, а при помощи будильника. Какой ему смысл вставать? Ведь лучше же поспать. Какое предельное обоснование зовёт его к этому? Внутри сна нет основания для его прерывания. Метафизика сна — это что-то внутри него или снаружи? Если внутри — то смысла просыпаться нет. Значит — снаружи. Есть какие-то внешние дела, там, за пределами сна, есть какие-то смыслы. И человек встаёт, силой запредельных смыслов преодолевая внутреннюю логику сна.

Но тут-то всё один человек, его сознание вмещает и мир сна, и более широкий мир бодрствования, внутри которого сон наступает, живёт и исчезает. В случае со смыслом жизни человека — сознание не охватывает областей, лежащих за его пределами. Метафизика человека — это предельные смыслы, а не запредельные. Это смыслы сна, которыми приходится довольствоваться, не зная, что находится за его пределами, для чего и откуда начался сон и что будет, когда и если он закончится.

Если взять человечество в целом — это не решит вопроса, а только слегка усложнит постановку задачи. Предположим, сознание человечества, более продолжительное во времени существования, чем отдельное сознание человека, может являться источником предельных смыслов для отдельно взятого человека. Для чего ты, в конце концов живёшь? Ты можешь найти ответ в жизни человечества, в его существовании и развитии. Но коллективное сознание человечества также живёт суммой понимания отдельных людей, и его предельные смыслы родились внутри его истории, внутри его самосознания. Оно не может быть запредельным смыслом для самого себя, его метафизика может быть запредельной для человека, но останется предельной для человечества.

Вопрос в том, какого уровня метафизикой довольствоваться — предельной или запредельной? Кажется, что вопрос так не стоит, потому что для нас существует только предельная метафизика, исходящаяя из смыслов жизни и сознания, варящаяся, так сказать, в собственном соку. Может ли человек претендовать на обладание запредельной метафизикой? То, что называется верой или снами — не в бытовом смысле, а в мистическом — то есть переживания определённого рода — могут ли считаться не рождёнными внутри сознания, а пришедшими извне его, а значит, могущие нести запредельный смысл?

Мне кажется, разделение людей на атеистов и верующих проходит где-то здесь. То есть вроде бы различия между ними особого нет, и договориться они могут вполне до полного согласия во всём, что касается предельной метафизики. Но на предельные вопросы ответы не могут быть найдены внутри. Чем ближе атеист, в упомянутом смысле этого слова, начинает подходить к пределам человеческих смыслов, тем дальше он будет расходиться с мистиком — хотя, возможно, конкретные расхождения будут неважными в каком-либо прикладном смысле. И всё же верующий никогда до конца не сможет пойти за атеистом — просто потому, что пределы верующего лежат за гранью сознания, и оттуда диктуют сознанию свои плохо уловимые смыслы. Эти смыслы похожи на звонок будильника сквозь сон: в логику сна этот звонок может и вписаться, может и не вписаться, но логике сна он однозначно не принадлежит, не является её продуктом.

Впрочем, по моему скромному мнению, всё это — условности. Путь, конечно, один, внутри которого следует отдавать кесарю — кесарево, божие — богу. Не надо подпускать мистиков к руководству мирским и не надо подпускать физиков-математиков к метафизике.