Гэндальф ушёл

Перечитываю, значит, Толкина, и об одном мечтаю в жизни: усесться с трубкою табачку, и чтобы никуда — ну совсем никуда — не спешить, и чтобы весь день впереди. А Гэндальф, чтобы когда подошёл, вместо того, чтобы трепаться о походе — наоборот, сел бы рядом и тоже раскурил трубочку.

Какая там музыка, какое там писательство, какие там дизайнерские или прочие рабочие успехи! Этого всего не надо. Гэндальф ушёл, Хоббит никуда не идёт, гномы спроважены к чёртовой матери и сожраны Смаугом.

Хотелось бы побыть Бильбо Бэггинсом, который никуда не идёт. Да вот только беззаботность — она тоже мнимая. Или ты готовишь с утра кексы, бегаешь на рынок (не сама же кладовая сыром пополняется), по полчаса уделяешь каждому соседу, а под вечер заваливаются Саквилль-Бэггинсы. Это если у тебя золотишко и выращивать ничего не надо. Тут не обойтись без верных слуг, и только будучи аристократом высшего сорта, благородным сквайром, можно позволить себе трубочку-другую. Хочется ли быть таким Хоббитом? О нет. Неравенство людей перестало казаться незыблемым, принципиальным и необходимым для счастья. Вот так: нельзя вернуться — но и нет желания идти вперёд.

* * *

мы бредём
чрез мглистых гор хребет
в пещеры, где
не брезжит свет

наш путь лежит
сквозь тьмы гранит
чтобы найти
злато в пути

ветра стонали
во мраке ночном
шептали ветви
всё о своём

то рьян и ал
огонь пылал
бушуя с небом
наравне

Добавить комментарий