Новогоднее

Белая Гвардия — Алый парус

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

Последний закат
Последний закат

Из Марокко
Из Марокко

Бubbло на снегу
Бubbло на снегу

Бubbло на снегу

Фотоя
Фотоя

Фоточайники
Фоточайники

С Новым Г.!
С Новым Г.!

Зимний HDR

Нет контакта

Я не понимаю, зачем отдельные граждане на публичных ресурсах дают ссылку на свою страничку вконтакте, которая закрыта для просмотра для всех, кроме друзей?

Сказка

Когда-то давно, сто тридцать лет назад, в тёплом солнечном краю родился поэт с пламенным сердцем. Уверенный, сильный, несгибаемый. Человек с мечтой. И, хотя так обычно не бывает, а вот в сказках как раз может быть — стал он в итоге царём своей большой страны. Страна была дикая, народ неумытый — обул, одел, на паровые колесницы посадил. Образование дал, уму-разуму научил. Сбывалась мечта поэта.

В те времена ходил по миру злой угнетатель, покоряя царство за царством, но не смог одолеть царя-поэта и народ его, и пал. Потому что сильную армию построил царь-поэт, и войско у него было храброе. И хотя многие разрушения причинил большой стране злой угнетатель, но царь-поэт отстроил заново, ещё больше и краше.

Строг и суров был царь, но люди любили великого владыку, потому что никогда ещё большая страна не была такой могучей, как при его царствовании. Но вот умер царь, и недоброжелатели пришли на трон. И очернили имя великого царя так, что теперь и произнести его нельзя: земля вздрагивает, небо тучнеет, а дети малые с криком разбегаются, заслышав о душегубце кровавом.

Осталась большая страна, интригами и неправдами потоптанная.

Осталась мечта, остались стихи.

Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрой песней своей.

В напеве его и в песне,
Как солнечный луч чиста,
Звучала великая правда –
Возвышенная мечта.

Сердца, превращённые в камень,
Заставить биться умел.
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.

Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Полную чашу отравы
Преподнесли ему.

Сказали они: «Будь проклят!
Пей, осуши до дна!
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»

Интернационализм

Знаете, очень раздражает нарочитый интернационализм в рекламе и фильмах. Ну то есть там вот например, у Микрософта того же постоянно какие-то радостные китайцы на презентационных картинках. Или я уж молчу про фильмы, где постоянно негры с индусами.

Причину раздражения мне понять сложно. Я ведь не просто терпимо отношусь к наличию в мире вообще и на улицах родного города в частности всяких там армян и корейцев, а даже несколько рад тому, что есть разные такие люди, своеобразные по темпераменту и воспитанию. Разумеется, пока они ведут себя вежливо и в рамках принятых понятий того места, где они находятся. То есть, прекрасно, что где-то есть ещё людоедские племена — пусть будут, у себя там на островах, я туда ехать не собираюсь. Или там горячие кавказские парни у себя в горах выясняют между собой на ножах отношения — пусть выясняют в своём ауле, экзотика, там, где-то далеко от меня. Об этом интересно почитать и посмотреть фильм. Точно так же я люблю безобидную экзотику у себя дома — когда она по впечатлениям где-то на уровне фильма: мне приятен еле говорящий по-русски хачик на барахолке, как он коряво и вежливо что-то там предлагает — это колорит! В киоске возле дома узкоглазая дамочка торгует, иногда заглянешь — она там малыша своего кашей кормит, довольная, хотя такое ощущение, что они в этом киоске и живут на двоих. Не говоря уж о негре, которого очень смешно увидеть иногда на зимней сибирской улице. И вот пока человек ведёт себя в рамках приличия со скидкой на национальный колорит — это прекрасно.

Прекрасно ли оказаться на родине этих колоритов — не знаю, не бывал. Предполагаю, что в некоторых местах, особенно если ты осторожный и вежливый турист, должно быть интересно бывать.

Цыган, правда, не люблю категорически — ни в каком виде. Ни попрошайки, ни цыганские ансамбли, ни тем более цыгане-наркобарыги меня никак не привлекают. Может быть, я нормальных цыган не видел — ну так правда: не видел.

Националистические выходки русских мне неприятны, это каким же говном нужно забить голову, чтобы пойти резать беззащитного таджика со стройки. Просто потому что таджик и потому что понаехал тут. Иди сам работать на стройку тогда! Хотя мне понятно, откуда настроения: приезжие люди местами ведут себя на редкость борзо, ну так надо давать сдачи конкретным грузинским ворам в законе, таджикам-наркоторговцам и прочим цыганам, а не кому попало. А так, русский национализм — это жестокий и бессмысленный выход злобы, зашкалившей подростковой энергии, за какими-то жалкими оправданиями, типа чтобы получили своё, знали наших и боялись. Националистическая жестокость — вообще не выход, это нечто противное идее дружбы народов. Я бы тут ещё много чего сказал, столь же очевидного, но это будет надолго и ни к чему.

Так вот, непонятно, чем это меня вдруг так достают эти интернационалистические фишки в рекламе. Может, от них веет какой-то слишом плоской и тупой пропагандой? Ну вот посмотрите: если фильм про действительность США, допустим — ну откуда там столько китайцев, чтобы в каждом проекте участвовать? Понятно, что кое-где там китайцы что-то делают, и негров тоже много, но не настолько же, чтобы формировать межрасовые команды повсеместно? Или, просветите меня, есть такая тенденция на самом деле — типа разные темпераменты друг друга хорошо дополняют?

Ну и там реклама для России: откуда у нас негры? Как можно показывать в России рекламу с неграми? У нас же их нет. Я не могу поставить себя на место негра. Да и китайцы тоже, узкоглазые граждане в белых рубашках — вы много видели восточных граждан на руководящих постах или там менеджерами? Ну, кроме там Казани или каких-нибудь малых автономных округов.

Я ничего, ровно ничего не имею против них самих — только против такой пропаганды и искажения наблюдаемой действительности. Почему грузина не оденете в белую рубашку и не прорекламируете ASUS EEE? А что?

О кредитах

Лучший способ взять кредит — это взять кредит у самого себя.

Копим некую жировую прослойку, лучше всего в банке, и лучше всего не в стеклянной, а в альфа-банке, главное, не забывать пополнять с каждой получки — жирок растёт. А если вдруг ну сильно приспичило что-то заиметь вот прямо щас — изымайте нужную сумму и все дела. Никаких процентов платить не надо, никакой возни с оформлением. Просто возвращайте постепенно кредит сами себе. Совесть — лучший пристав, ведь взял не у банка, а у самого себя. А разве можно кинуть самого себя? Придётся возвращать.

У меня эта хитрая финансовая схема работает самым удачным образом.

Silent

И я уже, ладно, согласен с тем, что своё дело надо делать тихо. Чёрт с ним, я даже не выдающийся из людей. Не гений, и не является каждое моё слово и каждый звук моей музыки божественным откровением человечеству. Вы понимаете, какое признание я сделал? Я всё ещё немножко верю, что я гений, но объективные факты, факты, друзья мои. По факту — так, не гений, если только не начну, как Агата Кристи, или там Эйнштейн, творить под мудрость лет. Да. А что прикажете делать с ощущениями?

Не праздный вопрос, интересно, как быть со своими ощущениями. Я готов успокоиться, не гордиться, и не превозносить себя — сидел бы, делал своё, сам для себя по-тихому — ведь не гордость в чистом виде мне мешает, а если и гордость — то в странных своих искривлениях. Вот не могу, не вижу смысла что-то делать, если этого точно никто не увидит, и если это не принесёт никому очевидной пользы.

Мысль подходит к банальному ужасу тридцатилетних: я ничего не могу на самом деле. А что я могу? Хочу мочь: музыку делать, тексты писать. А могу ли, получается ли интересно, красиво, да ещё и в масштабах, достаточных, чтобы почувствовать, что живёшь не зря? Нет, такого не заметно. Но я знаю, надо продолжать — в стол писать, делать что-то. Но, опять же, какое-то непонятное чувство мешает этому. Чувство, похожее на ощущение напрасной траты. Как если бы я сыпал долларами с крыши — хотя и то было бы полезно, ведь кто-нибудь бы их подобрал. Скорее так: жечь доллары. Вот что, как и писать в стол — бесполезно вообще. Ну или полезно так: я улучшаю себя, чтобы потом делать полезное другим. Вот это я могу понять умом. Может быть, я, как это называется, просто не верю в себя?

Или же делать то, что я и так могу, и что притом вполне полезно: допечатку, сайты делать, буклетики верстать, в компах копаться, выслушивать-угощать-чаем-и-добрым-словом? И ведь мне всё это не так уж неприятно, хотя и не чувствуется в этом высокого призвания. Ну и что? Ведь можно же делать! Живут же сварщики, буфетчицы, станкостроители — и прекрасны их профессии, нет, на самом деле, прекрасны. И моя профессия прекрасна, просто не хочу я её, и всё тут.

Странно, я так пишу, будто стою у камня, а за ним — две дороги. Но нет, я не пытаюсь выбирать, я делаю и то, и другое. Только хочу расставить ударение, избавиться от лишних сомнений, почувствовать какую-то почву под ногами и смысл.

А то живу радостно, хорошо мне, улбыаюсь, болтаю. В жизни всё налаживается, всё неплохо, и даже более, чем не плохо — но как будто не то, и на главные вопросы нет ответа. И писать есть о чём, а я всё молчу.

Pulp Fiction

С этой книжкой открыл для себя жанр — то самое «криминальное чтиво». Не детектив, как таковой, а чернуха и надежда, корысть и справедливость, хитрость и смелость, киллер и — ну понятно. Прекрасная книга в своём роде, и не смотри, что нуар. Автор пишет со знанием дела, да он и в самом деле профессионал: полковник милиции, доктор юридических наук. И точка зрения автора нравится: сильное зло может быть побеждено только сильным добром, добром с такими кулачищами, что оно как будто бы и не добро вовсе, а то же зло, только со знаком плюс.

Экранизация с Куценкой неудачная, фильм совсем не такой, какова книга. Если хочется фильм на тему киллера-антикиллера — то тут больше подойдёт «Heat» c Де Ниро и Аль Пачино. Хотя атмосфера не та: чего-чего, а таких 90-х, как у нас, у них не было.

+1

Ведь меня никто не знает… Хочется рассказывать о себе. Рассказывать тем, кто меня не знает, потому что тем, кто знает, уже о себе ничего не расскажешь. Хочется рассказывать о себе, но не рассказать, не превратить слушателя в того, кто меня уже знает.

Хочется показать, какой я. Ведь такого другого больше нет, и жалко будет, если и этот, последний и единственный, пропадёт ни с чем.

Вот и пишу всякое. Не знаю, просто приятно мне это. Ведь я не сделал ничего, ни одного дела, которое бы говорило за меня. И ещё — я не чувствую себя одним из людей. Вот по этим двум популярным в наше время причинам эта страничка и существует, мой дорогой воображаемый Читатель.

Туалетный юмор

У меня странные, сложные, неоднозначные отношения с туалетным юмором. Главное, пошлый юмор-то я не очень люблю, ну там на тему секса, отношений, а вот от одного только слова «какашка» мне становится дико смешно.

Вчера, пукнув, выдал фразу, над которой сам же и смеялся. Чтобы правильно её понять, надо взять во внимание, что выход газов у меня в полседнее время возрос довольно заметно, как по частоте, так и по пышности букета, и я всё никак не могу понять, с чем это связано: еда там какая или пиво или и то и другое, или может аллергия на что. Кто меня знает — тот не станет предлагать сходить к доктору Хаусу, хотя я с таким дальнейшим прогрессом, уже сам скоро начну об этом подумывать. Вообще, я думаю, это из-за моей туалетной пошлости всё и есть: гнию как бы изнутри, вот трупные газы и выходят.

Так вот, фраза такая: у меня теперь уже не пердёж, а просто метеоризм какой-то.