— …Я говорю откровенно и даю вам честное партийное слово! Я и Шевчука не знал, и не знал, что они собирались на Триумфальной площади… э-э…. регулярно. Да, до меня иногда доходило: вот они выступали на Триумфальной площади, вот их разогнали. Спрашиваю: а чего их разогнали? А потому, что им разрешили в одном месте, а они пошли в другое. Я говорю: а зачем они пошли в другое? И до сих пор не пойму. Разрешили бы им. Они хотят че-то сказать. Правильно? Нет, ну правда?! Критиковать власть. Вот в Лондоне определили место. Где нельзя, бьют дубиной по башке. Нельзя? Пришел? Получи, тебя отоварили. И никто не возмущается! Если целью является что-то сказать, нужно сделать по-другому. Пригласить Колесникова Андрея… Как вас по батюшке?

— Иваныч, конечно.

— Еще пару тройку камер, западных, восточных, российских, всех собрали, достали, значит, знамя, с костями и черепом там, не знаю, сказали, что мы всех вас, власть, видели вон там, и назвали место, и пока мы не получим то, что хотим, будем вас критиковать. И вот чем хорош современный мир? Можно сказать за углом общественного туалета, а услышит весь мир, потому что там будут камеры все! Сказали и чинно, стуча копытами, удалились в сторону моря!

А здесь цель-то другая! Не подчиниться действующему законодательству, сказать, что мы хотим правового государства для кого-то другого, а не для себя самих, а нам позволено то, что мы хотим, и мы вас будем провоцировать на то, чтобы вы нам дали дубиной по башке. И поливая себя красной краской, говорить, что антинародная власть ведет себя недостойно и подавляет права человека. Если цель — провокация, успеха можно добиваться постоянно. А если цель — донести до общественности, мировой и российской, нет смысла власть провоцировать и нарушать законы.

Как это:

— Как вас зовут, извините?
— Андрей, журналист.

И вообще там много чего. Хорошее интервью.

За полтора десятка последних лет мы наблюдали восхождение звания ди-джея от малопочётного до полубожественного. Мы помним, как ди-джеи стали звёздами, и их образ даже потеснил образ человека с гитарой. Худосочные, татуированные тела ди-джеев, их бледные лица в тёмных очках, их молчаливое полуотсутствие в этом мире, их вялые, скупые движения стали признаками стиля и даже обрели странную сексуальность. Ди-джеев и их образ жизни мифологизировали и обожествляли. Уже они собирали клубы и дансполы размерами со стадион. Их нечеловеческие псевдонимы сдвинули с пьедестала названия любимых групп и настоящие человеческие имена музыкантов.

Поставил вчера большую такую мощную железную входную дверь. Теперь я как Гитлер в бункере.

Дизайнеров, а тем более допечатников, в которых отсутствует органическая любовь к мелочам, нужно гнать поганой метлой.

Органическая любовь — это когда видишь мелкие нестыковки в макете — и у тебя натурально перекашивает лицо. Ты просто не можешь оставить это так. Потому что так — это примерно как запереть кошку на холодном балконе, а она мявчит и царапает стекло. Любовь к мелочам — это не просто внимание к мелочам, это физиологическая невозможность оставить мелкие, незаметные глазу простого смертного, но совершенно неприемлимые косяки.

Макет такой сегодня делаю, там примерно так: один дизайнер сделал, а второй потом вносил правки в меру своего умственного развития. Примерно как я ворочаю в каком-нибудь сонаре — то есть наворотил такого, что я уже полдня не могу привести в сколь-либо приемлемый вид. Для понимающих приведу пример: старый текст не вырезан, а скрыт квадратом цвета фона, а сверху новый. И это только часть. Чтобы ему так зубы лечили, как он правил.

В общем-то дизайнерские косяки начинаются с логотипа фирмы — над ним уже сам Лебедев посмеялся. Если этот логотип был принят, все остальные творения этих дизайнеров удивлять не должны.

Дизайнера, не питающего любви к мелочам, а так же к ближнему своему — допечатнику, которому это всё разгребать, а так же к ближнему своего другому дизайнеру, которому выпадет вносить в такой макет изменения — надо отправить рисовать вывески для сельпо и афиши к сельскому клубу.

Electric Light Orchestra — Here Is The News

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

10 августа во время визита в Рязанскую область премьер-министр России Владимир Путин на противопожарном самолете Бе-200 лично участвовал в тушении пожаров.

По данным газеты “Рязанские новости”, утром 11 августа район лесных пожаров, потушенных лично Путиным, преобразился до неузнаваемости – здесь снова зазеленели пострадавшие от огня деревья, а на полянах распустились цветы.

По решению администрации Рязанской области, на месте потушенных Путиным пожаров будет создан тематический парк, однако ученые настаивают на объявлении этого района заповедником.

Идею о переименовании милиции в полицию и включение положения о такой службе в новый законопроект проспонсировала компания Dunkin Donuts, продающая по всему миру пончики и кофе. Данные об этом получены из секретной переписки главы российского представительства сети быстрого питания Джереми Циммермана агентством “Новости Югры”.

Я подписываюсь на этот бложик!

Наконец-то все проблемы милиции будут решены. Корень зол — в совковом названии. Даже само слово «милиция» — вызывает у граждан неприятные ассоциации. Переименование милиции в полицию — очень современная и своевременная мера. Президент чирикает сообщает в твиттере:

Переименование милиции в полицию - вещь смысловая. Это переход от советской системы к современной, честной и дееспособной.

Золотые слова! От нечестной и беспомощной советской милиции, которая боролась с преступностью только на страницах тоталитарных книг и на экранах совковых фильмов, мы придём к демократической полиции.

Никаких срочных мер по замене табличек, перекраске машин, как и спец.бюджета на это, не будет. Здесь вопрос содержания, а не формы.

Разумеется, никакого бюджета тут не нужно, ведь достаточно только сменить название. И экономно, и эффективно. Давно, понимаете, пора положить конец взяточничеству и разгильдяйству органов — и новый законопроект о полиции — это начало кладения конца.

Что ни говори, не работать — это очень хорошо, но вот только деньги заканчиваются, а предложений заплатить мне за какую-нибудь небольшую и приятную работёнку — нет. Мне что, самому искать что ли? И где, интересно. Не на флилансере же, где за сто рублей обработают пятьдесят фотографий, а за пятьсот сделают сайт-визитку и предоставят годовой хостинг.

Я сало в магазинах никогда не покупал, оно как-то всегда само в холодильнике водилось. А тут его в холодильнике не оказалось, и решил прикупить. И шо вы думаете? Сала нет! То есть оно есть, но называется оно не сало, а какими-то совершенно незапоминающимися словарными конструкциями, хотя я вижу: вот оно лежит, сало. Что-то такое и купил. Буду пробовать.